Эфир

В этот же миг сферы изменили цвет на блестящий стальной и, растянувшись в тонкую текучую пленку, создали вокруг беседующих гигантский непроницаемый купол.

Маркус перестал улыбаться и ёрничать.

Старик начал говорить:

– Проявление длится уже несколько месяцев. Вы все это знаете.

– Да, – тихо сказал Маркус.

Старик кивнул.

– Вчера я был в этом доме. Это тот самый небольшой городок. Сейчас вокруг того места улицы и другие дома. Я не увидел ничего необычного. Простые люди. Простые чувства. Но мы не узнаем, пока не попробуем.

В прошлый раз я был один. Мы всегда знали, что должен идти один, – старик остановился, подбирая правильные слова. Я не понимаю, почему тогда проявление закончилось ничем. Наверное, я считаю виноватым себя. Наверное, вы все это знаете.

Он снова остановился. Авиламита смотрела на него большими синими глазами и качала головой, говоря «нет».

– Сейчас я хочу, чтобы Авиламита пошла со мной. Мы знаем… Знаем, что это не по правилам. Но и четких правил у нас нет.

Я не говорил ни разу. Но когда проявление закончилось на мне, это вырвало у меня внутри стержень. Я прошу помощи.

– Да, – снова сказал Маркус, понимающе и с почтением глядя на старика.

– Если у нас не получится, – продолжил он, – я прошу, чтобы Маркус, Кайми и Мария тоже присоединились.

Услышав невидимый ответ, старик кивнул:

– Хорошо, спасибо, – и тяжело опустился на скамью, рядом с Маркусом.

Тонкий стальной купол дрогнул на самой вершине и, распадаясь на тысячи мелких шариков, ссыпался на траву.

Они снова сидели друг напротив друга – старик, красавица Авиламита и добродушный Маркус.

И тут неожиданно для всех, даже для самой себя, Авиламита легким быстрым движением протянула руку и накрыла теплой ладонью уставшие пальцы старика. Осознав, что случилось, он поднял на нее полные благодарности глаза и положил на ее ладонь свою ладонь.

Маркус округлил глаза и молча смотрел на сложенные пирамидкой ладони. Даже если бы он сейчас убил павлина и начал его есть, они не посмотрели бы на него.

– Я забыл, – всё так же, не отрывая взгляда от сложенных рук, прошептал Маркус, – мне же надо вернуть птицу. Я же обещал.

За это время павлин успел исследовать всю северную стену дома, тщательно выклевывая и проверяя на съедобность десятилетней, а то и большей, давности семена, почистить перья и даже один раз распустить хвост. Заметив резкое телодвижение Маркуса в свою сторону, он попытался отскочить, но было поздно.