Заря над Скаргиаром

– Проедете семь домов и по правой стороне увидите дом с вывеской. Это и есть постоялый двор.

Аскер поблагодарил деда и, проехав семь домов, точно увидел постоялый двор. От соседних домов его отличала только вывеска, на которой было витиевато выведено: «Три ларгана». Тут же висели черепа трех этих зверей, один из которых поражал огромными размерами. Во дворе квохтали упитанные дрилины, роясь клювами в навозе.

Аскер въехал во двор. Услышав цокот копыт берке, из дома вышла хозяйка, деловито вытирая руки о передник.

– Никак, постоялец? – окинула она Аскера испытующим взглядом.

– Да, госпожа, – кивнул Аскер. – Мне бы переночевать у вас.

Хозяйка, услышав, что ее назвали госпожой, заулыбалась. От настороженности, обычной в этом глухом краю перед чужаком, не осталось и следа.

– Заходите, господин, милости просим, – пригласила она Аскера в дом и, словно оправдываясь, добавила:

– Проезжие у нас редко бывают, все больше свои ездят.

Хозяйка кликнула своего сынишку, чтобы он отвел Сельфэра в сарай и задал ему корму, а сама усадила Аскера за стол, который тут же и накрыла.

Столько еды сразу Аскеру видеть не доводилось. Он подумал, что сейчас придут другие постояльцы, по крайней мере авринов десять-двенадцать, но быстро понял, что это все предназначено ему одному. На столе уже стояло с дюжину посудин, наполненных доверху, и каждое блюдо источало густой аромат. Сделав последний рейд на кухню, хозяйка принесла бутыль с прозрачной жидкостью, которую Аскер принял за воду.

– Что, господин, не ожидали в нашей глухомани таких разносолов? Вот, возьмите супчику, нигде такой не варят! А вот жаркое из гропала. Мой муж охотник, вот и сейчас он в горы пошел, говорит – в горах только и промысел. Постояльцев у нас мало, а жить-то надо, вот он и охотится. Мой муж – лучший охотник на всю округу, у кого хотите спросите, он даже на ларганов ходит. Вон на улице три черепа висят – то всё его трофеи.

Она заставила Аскера перепробовать и суп, и жаркое, и пирожки с грибами, и рыбу, и варенье, и все остальное, что только было на столе, пока Аскер не стал ее клятвенно уверять, что больше не может.

– Ну как же это? – всплеснула руками хозяйка.