Заря над Скаргиаром

Богатство давало власть, знания давали власть, слава давала власть, любовь – и та давала власть.

За всем этим чтением Аскер совсем не замечал того, что делалось в монастыре. А дела обстояли следующим образом: половина монахов перемерла, зато те, кому посчастливилось выжить, выздоравливали. Шел на поправку и Норло. В один прекрасный день он вспомнил об Аскере и велел привести его.

Настоятель лежал на постели, бледный и худой, шерсть на его лице местами вылиняла, местами свалялась в комки. Он поднял голову и слабо улыбнулся.

– Ну что, Лио, как дела? – спросил он.

– Спасибо, ничего. Только ведь вы, господин настоятель, сами говорили, что я теперь должен называться Аскером, поскольку я не близкий родственник, не друг и не король.

Норло хмыкнул, втайне посмеявшись над попыткой Аскера возвести между ними стену. «Ты целиком зависишь от меня, – злорадно подумал он. – Еще пообтешем». Вслух же сказал:

– Ну хорошо, Аскер. Чем же ты занимался все то время, пока я болел? Надеюсь, ты не очень скучал?

У Аскера загорелись глаза.

– О, я изучал содержание вашей библиотеки. Это настоящая школа жизни!

Трудно передать, какое впечатление произвели слова Аскера на Норло. Он-то рассчитывал, что сам расскажет ему обо всем, причем со своей точки зрения, а Аскер будет слушать, согласно кивать и безоговорочно верить каждому слову Норло. Все планы рушились в один миг.

– Ты полез в библиотеку?! – закричал настоятель. – Кто тебя туда пустил?!

– Да там, собственно говоря, было открыто, – ответил Аскер, равнодушно глядя на негодующего настоятеля.

Норло осенило.

– Но ведь ты же тогда не умел читать, – растерянно пробормотал он. – Кто посмел научить тебя этому, отвечай!

Аскер недоуменно посмотрел на настоятеля.

– Разве уметь читать – такой великий грех? – спросил он. – Матена поощряет занятия литературой, а также любую тягу к знаниям. А читать я научился сам. – И Аскер описал Норло тот способ, с помощью которого он освоил грамоту.

– Будь проклята твоя тяга к знаниям! – воскликнул Норло и со стоном повалился на подушки.

Аскер выходил от него со смешанным чувством. Теперь ему было ясно, что настоятель имел относительно него какие-то планы и что его умение читать их нарушило. Аскер рассудил так: если Норло не посвятил его в свои планы, значит, эти планы могли ему не понравиться. Он уже довольно начитался о коварстве и об интригах, процветавших при королевских дворах Скаргиара, и теперь решил, что именно это и есть коварство.