Заря над Скаргиаром

Тот, кто хочет встать на путь истины, должен очистить свои помыслы, смирить свою душу и плоть и исполниться благоговения перед величием божественного провидения. Тот же, кому выпал удел нести свет в другие души, должен быть вдвойне смиренен и преисполнен благости, чтобы другие могли иметь пример перед своими очами.

Закончив эту напыщенную речь, от которой его самого затошнило, Норло строго взглянул на Лио и назидательно изрек:

– Итак, смирение, смирение и еще раз смирение! Запомни это, Лио, и благость божья снизойдет на тебя.

Лио не совсем понял, зачем нужна такая благость, но пока промолчал.

– И еще одно, – сказал настоятель. – В нашем мире каждый аврин имеет по два имени: собственное и родовое. Собственное имя у тебя уже есть, а родового нет… да, впрочем, и быть не может, поскольку ты не из этого мира. Поэтому я предлагаю тебе называться Аскер – по имени той самой горы, на вершине которой ты появился на свет. Теперь ты для всех – Аскер, потому что по имени называют только близких родственников, друзей и, кроме того, королей.

У Лио, которого мы теперь тоже будем называть Аскером, поскольку он нам ни близкий родственник, ни друг, ни, тем более, король, по этому поводу возражений не нашлось, и он вежливо поклонился, как это делали монахи.

«До чего сообразителен! – восхищенно подумал Норло. – Все схватывает прямо на лету!»

Норло не знал, что его подопечный слишком сообразителен.

– А теперь можешь идти, Аскер, – сказал настоятель. – Грало покажет тебе твою келью и познакомит с нашим распорядком дня.

Аскер поклонился еще раз и направился вслед за Грало. У него накопилось множество вопросов, требовавших ответа, но задать их настоятелю он не решался: какая-то сила удерживала его.

Грало привел его в ту часть монастыря, где находились кельи монахов. Аскер очень обрадовался, заметив, что коридор, по которому они шли, соединялся с коридором, ведущим в библиотеку, так что он без труда мог туда попасть. Именно в библиотеке он надеялся найти ответы на интересующие его вопросы.

Комната была маленькая, тесная, с низким потолком. В углу стояла кровать, на которой лежали набитые сеном тюфяк и подушка, и Аскер тут же подумал, что монахи спят немногим лучше своих берке. Рядом с кроватью стоял трехногий табурет, и на этом убранство комнаты заканчивалось.

Грало описал Аскеру монастырский распорядок дня, употребляя непередаваемую смесь покровительственно-почтительных интонаций, учитывая особое положение Аскера в монастыре.