На сети

Печальная мать, погруженная в свои мысли, радостный отец, с удовольствием принимающий от будущих партнеров поздравления с расширением своей семьи и своего бизнеса. Деньги, пущенные на ветер с безрассудностью, на которую способны лишь богатые.

Я пробралась в спальню к Насте, едва сбежав от женщин, которые в национальных чувашских костюмах водили во дворе хороводы, и от назойливых официантов, скользящих по дому с подносами, полными выпивки. Невеста сидела на кровати в свадебном платье, словно на белоснежном облаке.

Никого это особо не удивляло: невесте простительно грустить в последние часы пребывания в родительском доме.

Но я вздрогнула от одного лишь ее взгляда – столько в нем было боли. Подруги невесты шумно смеялись, столпившись перед огромным зеркалом у окна, опьяненные обилием шампанского, фруктов, ароматов цветов, расставленных на полу в сосудах с водой. Гремела музыка во дворе, визажист была занята одной из девушек, вдруг решившей, что она накрашена недостаточно ярко.

Я опустилась на пол у кровати рядом с Настей – мое простое трикотажное платье это позволяло, и взяла девушку за руку.

– Прости, что пришла. Это тебе, хоть и не знаю, стоит ли тебя поздравлять, – коробку с подарком я положила под один из букетов.

Настя в ответ лишь слабо сжала мое плечо. Еще накануне мы кричали друг на друга: я – что не следует обманывать Тимура, если ей нравится другой, она – что мне не позволительно лезть не в свои дела.

Вскоре к нам подошла визажист со спасительными ватными дисками, и поспешила привести лицо невесты в порядок; я же отошла в сторонку. И вот глаза Насти вновь заблестели, выразительно глядя из-под густых ресниц, на высоких скулах появился искусный румянец.

– Ну… Я пойду, – пролепетала я. – Зашла так, по-соседски.

– Поехали с нами.

Голос Насти был тверд и удивительно бесчувственен, особенно на контрасте с ее нарядным видом.

Настя вышла к гостям с широкой улыбкой на лице, красивая, достойная восхищения. О былых слезах можно было догадаться лишь по мелким капиллярам в глазах и чуть опухшим векам, по опущенным плечам. Но улыбка была такой сияющей, что никому и в голову не пришло бы усомниться в происходящем.

– А вот и моя любимая невеста! – воскликнул Тимур.