Похищенный алмаз

Я посоветовал бы вам помочь ему расплатиться с долгом и попросить его больше не играть в вист и другие игры. Это для того, чтобы не наделать долгов и не спустить нажитое вами. Думаю, что ему будет достаточно одной вашей взбучки. Деньги проигранные, надо вернуть, влиятельное лицо в городе не любит шутить.

– Ах, что вы говорите! Я сейчас же сама все улажу! Будьте покойны, сударь. Благодарствую за помощь в этом деле.

– Я просто не хочу раздувать это дело и заработать благодарность от начальства. Мне стало жаль юношу.

– Благодарю вас, очень благодарю. Прошу вас откушать, отобедать с нами. Я и сын будем очень рады. Не обращайте внимания на условности, которые запрещают вам обедать у тех, к кому вы пришли по делу. У нас все по – простому, – Анна Антоновна умоляюще и по доброму смотрела на Чижикова.

– Хорошо, благодарю за приглашение. Я, пожалуй, не откажусь отобедать у вас. Мне будет очень приятно, – ответил он.

Дверь из соседней комнаты отворилась, и на пороге показался Петр. Он бережно нес небольшую, покрытую бархатом коробку. Открыв ее, Чижиков увидел красивейшие серебряные столовые приборы. Вещь действительно была ценная, восхитительная. И отдав ее ростовщику за небольшие деньги, Петр бы сильно продешевил.

– Ах, как хорошо, что эти фамильные столовые приборы вновь со мной! – воскликнула Анна Антоновна.

– Вот видите, Петр, что вы сделали с маменькой вашей? Эти приборы ей очень дороги.

– Да, да, эти приборы очень ценные и по стоимости и по памяти. Им просто нет цены. Петр, поклянись мне, что больше никогда не сядешь за карточный стол. Именно при Николае, а то сидел бы ты в остроге за эти приборы.

– Да, да, маменька, я больше никогда не сяду за игру! Тем более с маститыми игроками. Я глуп, очень глуп, что сделал это! – воскликнул Петр, и слезы хлынули у него из глаз.

– Ну, полноте, не надо так расстраиваться, – сказал ему Николай.

Пора было уходить и Чижиков, отобедав у них, раскланялся с сыном и матерью. Вновь он вышел в холодный вечер октября. Он спешил к себе домой на улицу Соборную. Путь был не такой уж далекий. Но идти по мокрой мостовой было немного скользко. На нем был хороший макинтош, который защищал его от дождя, но ненадолго. Уже подходя к своей улице, он на углу услышал крик женщины. Это было на углу Соборной и Садовой, и Николай прибавил шагу.