С легким наваром

– Ой, мамочки, что делать-то нужно? Света, ты же медик, подскажи, что делать?

– Помоги ему, – прошептала Светлана, и ее лицо опять напряглось до синевы.

Вероника аккуратно взялась за головку и тихонько потянула на себя. Ребенок, совершенно не сопротивляясь, выскочил в руки новоявленной акушерке. Он был весь в крови и какой-то слизи. Ника ошарашенно уставилась на этот еле шевелящийся комочек и закричала во всю мощь своих голосовых связок:

– Витька, ножницы быстрее и теплую воду.

Она аккуратно перевернула ребенка и положила его животиком на свою ладонь.

Послышалось какое-то кряхтение и вслед за этим грубоватый крик.

– Давай, давай, миленький, поори, вот так, хорошо. Голосочек у тебя хороший, весь в отца. Витя, где ты, черти бы тебя разорвали?

– Уже бегу, уже несу.

Вероника не пустила его в комнату, она бережно положила малыша у ног матери, рысью подлетела к двери, схватила таз с водой и ножницы прямо у порога и так же бегом вернулась к роженице. Быстро протерев ножницы водкой, спирта в доме не нашлось, она, мысленно помолившись, уже хотела отрезать пуповину.

Потом вспомнила – то ли где-то читала, то ли видела в каком-то кино, – что ее нужно сначала завязать шелковой ниткой, а уж тогда отрезать.

– Витя, нитки шелковые нужны, – вновь закричала Вероника, не сводя испуганных глаз с ребенка.

Новоиспеченный папаша на удивление быстро отреагировал, и уже через минуту в дверном проеме показалась рука с катушкой. Вероника как можно аккуратнее завязала пуповину и начала ее отрезать, дрожа при этом, как в лихорадке.

Когда с горем пополам с этой процедурой было покончено, Ника начала тихонечко мыть младенца.

– Ника, – услышала она голос подруги, – нужно спринцовкой носик и ротик обработать, слизь убрать.

– Ой, мамочки, я, наверное, не сумею, – прошептала Вероника.

В это время раздался звонок в дверь, и Ника услышала грохот опрокинутого стула. Она поняла, что это Виктор понесся открывать дверь, сшибая все на своем пути. Через минуту в комнату вошли врачи.

Ника, увидев людей в белых халатах, опустилась прямо на пол и безудержно разрыдалась, прижимая к груди голенького малыша и судорожно кутая его в пеленку.

– Так, что здесь у нас? – по-деловому спросила доктор.

Вероника подняла зареванные глаза и пробормотала:

– У нас здесь мальчик.

– Очень хорошо, я вижу, вы великолепно справились. Ну, ну, не плачьте, все будет хорошо.

Он взял из рук Вероники младенца.

– О, какой богатырь, молодец мамаша.