В постели с мушкетером

 – Нет, зомби – это ожившие покойники, а я… Видимо, я – опасный лунатик!

– А если серьезно?

– Если серьезно, больше я ничего не могу сказать. После того как выпил коньяк, я ничего не помню. Очнулся уже в камере, чему очень удивился, а дальше… и вспоминать неохота, – тяжело вздохнул Дмитрий. – Как в кошмарном сне.

– Как вы думаете: могли вы убить эту девушку?

– Зачем мне ее убивать? И, главное, за что? Я эту Анастасию первый раз в жизни увидел! И потом, я в принципе убить не могу, слишком мирный я человек для этого.

– А родители этой девушки утверждают, что не раз видели вас: вы подвозили ее домой.

– Мне следователь говорил об этом, даже сообщил, что они назвали номер моей машины. Но это неправда: я никогда не видел этой девушки раньше, ее подвозил кто-то другой!

– А как же номер вашей машины?

– Понятия не имею, – Дмитрий пожал плечами. – Для меня это тоже загадка.

– А почему же вы подписали чистосердечное признание?

– Следователь посоветовал мне это сделать.

Говорил, что суд это обязательно учтет, и я получу почти в два раза меньший срок.

– Ну и наив! – возмутилась Юлька, беспардонно вклиниваясь в разговор. – Сам себе подписал приговор одним росчерком пера!

– Юля, прекрати! – прикрикнула Алиса.

– Что прекратить? Я не могу высказать свое мнение? Разве можно быть таким дураком, в нашей-то жизни? Как можно подписывать признание в том, чего не совершал?

– А что мне оставалось делать, если все улики против меня? Следователь показал мне заключение экспертизы.

На охотничьем ноже только мои отпечатки, – возбужденно ответил Князев. – И потом, я же был пьян!

– Кстати, по поводу вашего опьянения. У вас брали анализ на выявление процентного содержания алкоголя в крови? – спросила Алиса.

– Нет, никаких анализов у меня не брали.

– Странно, – удивилась адвокат. – Должны были взять! Может, это сделали, когда вы спали?

– Не знаю, возможно.

– Нужно будет это выяснить, – пробормотала Алиса, делая очередную пометку в блокноте.

 – Честно говоря, я крайне удивлена вашей беспечностью, Дмитрий Анатольевич. Как же так можно? – возмутилась она. – Ничего-то вы не знаете, ничего не помните – и подписываете признание! Вы хотя бы протоколы допросов прочли?

– А зачем? – вздохнул Князев. – Следователь очень доступно разъяснил, что дело мое – дохлое, улик более чем достаточно, дергаться и что-то доказывать нет смысла.