В постели с мушкетером

 – Собственно, чему здесь удивляться? Имея дело с тобой… Но насчет твоей уверенности я бы поспорила.

– А я все равно Катьке верю, потому что знаю ее сто лет, она не может ошибаться. Если она уверена, что Дмитрий не виноват, значит, так и есть.

– Екатерина – всего лишь влюбленная женщина, – сказала Алиса.

– И что?

– Ничего особенного, кроме того, что влюбленная женщина не может мыслить адекватно, когда дело касается ее любимого мужчины. Она всегда идеализирует предмет своего поклонения и не может думать о нем как о преступнике.

– Но ведь ты согласилась быть адвокатом Князева и защищать его?

– Ну и что?

– Значит, тебя тоже посетили какие-то сомнения, иначе ты не взялась бы за это дело, сколько бы я тебя ни уговаривала, – заметила Юля.

– Не буду лукавить, ты права: у меня действительно есть сомнения. Когда я хотела было послать тебя к одной нехорошей маме, я вдруг вспомнила своего Маркова – как он попал в похожую ситуацию, и если бы не мы с тобой… [3 - Читайте об этом в романе И.

– Смотри на здоровье. Кто тебе мешает? – Юлька пожала плечами, пряча улыбку.

Алиса села к столу и, разложив бумаги, углубилась в чтение. Время от времени она делала какие-то пометки в блокноте. Юля ей не мешала, а, усевшись в уголочке, достала из своей сумочки сканворд, ручку и сосредоточилась на вопросах и ответах.

Через несколько минут дверь открылась, и конвоир ввел в комнату молодого мужчину. Тот держал руки за спиной и опустил их, лишь когда конвоир вышел. Юлька вытаращила глаза, увидев Князева таким изможденным и хмурым.

– Ничего себе, – прошептала она. – Если бы встретила на улице, ни за что бы не узнала! Что делает с людьми беда, а ведь еще и двух недель не прошло, как его арестовали.

Князев равнодушно посмотрел на девушек и присел к столу.

– Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич, – дружелюбно улыбнулась Алиса. – Я ваш адвокат, Скуратова Алиса Андреевна.

– Добрый день, очень приятно, – буркнул молодой человек, не глядя на девушку, сосредоточив внимание на своих руках.

– В суде я буду выступать в роли вашего защитника.

– Угу.

– Дмитрий Анатольевич, мне бы сразу хотелось договориться с вами о необходимости полной откровенности с вашей стороны.