В постели с мушкетером

 – Принес нож из дома – заранее, чтобы убить стриптизершу, даже не подозревая о том, что она появится на его дне рождения?

– В принципе, нож кто угодно мог принести, например чтобы хлеб порезать. Ведь все сотрудники знали, что будет вечеринка.

– Следователю никто не признался, что это Димин нож, – отметила Катя.

– Ясное дело, – согласилась Юля. – Тот человек просто испугался, это и понятно, я бы тоже наверняка промолчала. Кому же охота в деле об убийстве фигурировать? В конце концов, какое имеет значение, кто его принес? Главное, что он оказался в руках у Дмитрия, и этим все сказано.

– Да, ты права, – тяжело вздохнула Катя. – И следователь заявил, что на ноже только Димины отпечатки пальцев, больше ничьих нет.

– Как? Совсем ничьих? – удивилась Юля.

– Совсем, – обреченно кивнула Катя.

– И чего же ты тогда хочешь? Это неопровержимая улика, как ни крути.

– Это меня и настораживает, Юля! Уж слишком все просто и складно получается. Вот вам жертва, а вот и преступник, спит себе спокойно с ножом в руках, словно говорит: «Вот он я, берите меня тепленьким».

– Действительно, все подозрительно просто, – согласилась девушка. – И наводит на определенные сомнения. Но следователь почему-то этого не увидел. На ноже отпечатки только Князева, и это говорит о том, что…

– Нет, нет, и еще раз нет! – возбужденно возразила Екатерина, не дав Юле договорить. – И дураку же понятно! Просто убийца свои отпечатки стер и вложил нож в руку Димы, чтобы оставить неопровержимые улики.

– Тем не менее они есть, и с этим не поспоришь.

– Ты не понимаешь: я знаю про Диму все, и, что бы мне ни говорили, я уверена, что он не виноват. Юля, неужели ты мне не веришь? Ты знаешь меня тысячу лет, я не стала бы спорить, не будучи уверена в своей правоте.

– Я-то тебе верю, но толку от этого никакого, я же не следователь и уж тем более не судья, – вздохнула Юля.

– Но я знаю Диму!

– К сожалению, просто знать – мало, твои знания и уверенность к делу не пришьешь и в суд не отправишь, – вновь возразила Юлька.

– Господи, что же делать? – заплакала Катя. – Если Диму осудят на десять лет, я этого не переживу!

– Хватит носом хлюпать, Катерина, – прикрикнула Юля. – Нужно что-то конкретное делать, а не сопли распускать.

– Все, что могла, я уже сделала, – хмуро ответила та.