Осторожно: блондинка!

Вместе, значит вместе, и никаких гвоздей, – возразила Лариса и решительно шагнула в прихожую.

В квартире было тихо, даже радио не работало. Владимир оттеснил девушку и пошел первым. Лариса на цыпочках кралась за ним, крепко ухватившись за его руку.

– Что это ты дрожишь? Ты же у нас вроде без страха и упрека? – хмыкнул мужчина.

– Не хами, у самого ладони вон как вспотели. Дрейфишь, умник?

Владимир остановился у двери в спальную и тихонько приоткрыл ее.

– Оп-ана! Картина Репина «Приплыли», – выдохнул Владимир и замер на пороге.

Лариса вытянула шею, чтобы увидеть ту самую картину, в которой кто-то куда-то приплыл, и когда увидела, испуганно пискнула:

– Ой, мамочки, опять труп. Нет, я этого не переживу и буду следующим, – и девушка тихонько начала оседать на пол.

– Эй, эй, только этого не хватало. Сейчас же прекрати падать в обморок, – зашипел Владимир. – Быстро сваливаем отсюда. О боже, вляпался все-таки я с тобой!

Он схватил Ларису за шиворот и поволок к выходу. Она совершенно не сопротивлялась, а безропотно перебирала непослушными ногами.

– Заткнись, хоть на минутку.

Он продолжал ее целовать и постепенно этот поцелуй превратился из вынужденного и грубого, в нежный и страстный. Мимо них ковыляла какая-то старуха и, увидев целующуюся парочку, проворчала:

– Тьфу, срамота, совсем молодежь обнаглела, скоро лягут на лесенке! Ни стыда, ни совести.

Когда бабка скрылась из виду и Владимир услышал, как хлопнула дверь на втором этаже, он оторвался от Ларисиных губ и немедленно поволок ее дальше. Лариса выдернула руку и возмущенно топнула ногой.

– У тебя что, совсем крыша поехала? То целоваться лезет, то волоком тащит, как куль с мукой? Я тебе что, марионетка на веревочках? Зачем целовал, не спросясь?

– А ты хотела, чтобы нас эта бабка срисовала, а потом, когда менты на труп приедут, рассказала про нас?

– Ой, Володь, я даже об этом не подумала, – смущенно пролепетала Лариса.

– У меня такое впечатление, что думать для тебя – непозволительная роскошь, – прищурившись, съязвил Владимир.

– Какой же ты грубиян, – сморщила Лариса носик в брезгливой гримаске. – Между прочим, девушка Катя нас тоже видела, так что думаю, ты зря старался, так самоотверженно лобызаясь.