Не родись пугливой

– А я, значит, злой, как Бармалей? – усмехнулся мужчина, тоже упомянув Чуковского. – Вот уж никогда не думал, что я такой страшный. У Бармалея вроде бы усы имеются, а я чисто выбрит, как видите.

– Вы не страшный и прекрасно об этом знаете, – нахмурилась Кира. – Я сейчас не о внешности говорю, между прочим, а совсем о другом.

– О чем же? – заинтересованно глядя на девушку, полюбопытствовал Ганшин. Было видно, что его очень забавляет этот разговор, но он сдерживал себя, чтобы не засмеяться.

– Доктор должен быть таким… таким… Айболитом, в общем, – так и не найдя подходящих слов, выпалила Кира.

– Значит, я грубый, злой, невоспитанный и совершенно не вписываюсь в ваше представление о докторах, – пришел к выводу мужчина. – Вы это хотели сказать? – пряча улыбку, спросил он.

– Нет, но что-то похожее, – скорчив кислую мордочку, призналась она.

В это время подошел официант, и Ганшин сделал заказ.

– Только, если можно, побыстрее, пожалуйста, дама голодна, – предупредил он официанта. – Итак, Кира Эдуардовна, вы считаете, что доктором я быть не могу? – вновь вернулся он к прерванной теме.

– Ну почему же не можете? Наверное, можете, если учились медицине, – пожала та плечами. – У нас в стране полно докторов, которые быть ими не могут, но все равно считаются таковыми. Но к вам лично это не относится, вы же не работаете врачом, а ушли в бизнес.

– Да, я ушел в бизнес, – согласился Ганшин. – Но не сразу. Год я все же проработал врачом.

– Ничего удивительного, врачам платят так мало, что даже стыдно за нашу медицину. Вы ведь по этой причине изменили клятве Гиппократа? – с легкой иронией поинтересовалась Кира.

– Возможно, – неопределенно ответил мужчина. – А вы всегда такая? – в свою очередь, задал он вопрос, с прищуром наблюдая за девушкой.

– Какая?

– Принципиальная, правильная и… язвительная?

– Я вовсе не язвила, – нахмурилась Кира.

– Давайте ужинать, – показывая на тарелки, которые уже принес официант, хмуро проговорил Ганшин. – Приятного аппетита, Кира Эдуардовна.

– Спасибо, вам того же, Илья Борисович, – ответила она и неуверенно принялась за салат.

Правду говорят, что аппетит приходит во время еды, потому что уже через пять минут, уничтожив салат, девушка принялась за форель и уплетала ее за обе щеки, совершенно забыв о неудобствах.