Летучее недоразумение

 – Хорошо, что восемь часов не придется ютиться в эконом-классе, не зная, куда бы закинуть ноги.

– Да, думаю, что здесь нам будет удобно, даже поспать можно с комфортом. Я, кстати, сегодня всю ночь не спала, очень волновалась, – проговорила Надежда. – Надеюсь, что за время полета удастся поспать.

– А в какое время мы прилетим в Москву, ты не знаешь? – задала Женя вопрос.

– Расхождение в часовых поясах – шесть часов. Значит, пробыв в воздухе восемь часов, в Россию мы прибудем в три часа дня по московскому времени, – быстро посчитала Надя.

– Прикольно, – улыбнулась Женя. – Получается, что у нас с тобой сегодняшние сутки будут длиться не двадцать четыре часа, а все тридцать.

Девушка начала оглядываться по сторонам и наткнулась на жгуче-черные глаза. Прямо сбоку от ее места сидел смуглый индус и с улыбкой пялился на Женю. Она кисло улыбнулась в ответ и торопливо отвернулась.

– Надь, вон там, сбоку, сидит парень, кажется, индус.

– И что? – равнодушно поинтересовалась Надежда.

– Он очень странно смотрит на меня, – продолжала шептать Евгения.

– Господи, Женька, успокойся ты, ради бога, – вздохнула Надя. – Мы с тобой, к счастью, не стали настолько страшными после всех этих передряг, что на нас и посмотреть нельзя. Пусть себе смотрит на здоровье, от тебя не убудет. А еще лучше – поменьше сама смотри по сторонам, тогда и не будет ничего такого казаться.

– Нет, он смотрит совсем не так, как обычно смотрят мужчины на красивую девушку, – не успокоилась Женя и снова покосилась на парня.

«Кажется, у меня развивается синдром подозрительности. Надя совершенно права, нужно просто поменьше смотреть по сторонам, и все будет о’кей», – вздохнула Евгения и практически сразу успокоилась.

* * *

– Мамочки мои дорогие, как же, оказывается, здорово ступить на свою родную землю! – размахивая руками и вертясь, словно юла, стрекотала Евгения, когда они с Надеждой, выйдя из самолета, шли к паспортному контролю в аэропорту Шереметьево-2.

– Мне тоже, – улыбнулась сестре Надя.

– До чего же родные и такие симпатичные лица, и главное, беленькие, – не унималась Женя. – Как ни крути, а все же русская раса – самая красивая на свете! Теперь я об этом могу точно сказать.