Кто в доме хозяйка?

Со своей «феноменальной везучестью» я запросто могу нарваться на какую-нибудь бизнес вумен с нетрадиционными пристрастиями, – усмехнулась девушка. – В монастырь, что ли, податься? А что, неплохая идея. Буду жить на всем готовом, даже на одежду тратиться не придется. Ходи себе в рясе до пола, и все дела. Да, монастырь это, конечно, здорово, ну а если серьезно, то как ни крути, а работу искать все равно придется, – тяжело вздохнула она. – Жизнь в нашем мегаполисе – такая дорогая штука, что....

Звонок в дверь прервал невеселые мысли Олеси.

– Кто там еще, с утра пораньше? – проворчала она. – Хотя я уже не сплю, для всех я еще сплю, и пошли все к той самой маме! У меня совсем нет настроения с кем-либо общаться.

Девушка надеялась, что незваный гость, посчитав, что ее нет дома, уйдет, но не тут-то было. После серии звонков в дверь начали беззастенчиво барабанить кулаками и даже с завидной наглостью пинать ее ногами.

– Вот, блин, настырные какие люди! – не выдержав, вскочила Олеся с кровати.

Девушка схватила со спинки кровати домашний халатик – «а-ля все на виду», – и, натягивая его прямо на ходу, понеслась к двери.

– Я так и знала, что это ты, – рявкнула она, открыв дверь и увидев на пороге друга. – Совсем уже рехнулся? Ты чего барабанишь как ненормальный? А если бы я уже ушла на работу? Что соседи подумают?

– Мне все равно, что они подумают, и по субботам ты не работаешь, – отмахнулся тот, торпедой влетая в квартиру.

– Разве сегодня суббота? – задумчиво пробормотала Олеся, сдвинув брови к переносице. – Надо же, забыла совсем. Ты чего приперся в такую рань? Что случилось? – тут же обратилась она к Валентину.

– У меня беда! У меня несчастье! Я в трансе, в депрессии и вообще на пути к суициду, – театрально заломил руки молодой человек, при этом не забыв полюбоваться на свой маникюр.

– Здравствуйте, приехали! Только этого мне и не хватало для полного счастья, – проворчала Олеся.

– Ах, ма шер, ну какой может быть завтрак? У меня пропал сон, пропало желание жить, а уж про аппетит и говорить не стоит, – взвыл Валентин и, бросившись к девушке на грудь, зарыдал, как ребенок.