Кто в доме хозяйка?

– Ты же только что говорила, что он ничего не понимает, – прошептал Валентин.

– Я погорячилась! Стой смирно и не делай резких движений, – предупредила его Олеся.

– О каких резких движениях ты говоришь, милочка моя? Меня практически уже парализовало, – взвыл Валя, с неприкрытым ужасом глядя на сердитые, с красноватым оттенком глаза сенбернара. – Что-то мне подсказывает, что, если этот волкодав сейчас откроет свою пасть, нам хана. Леся, дорогая, у тебя в кармане, случайно, ничего вкусного не завалялось, что собаки любят? – с надеждой спросил он, не сводя глаз с грозного пса.

– Конечно завалялось! Разве ты не знаешь, что я всегда с собой любительскую колбасу таскаю килограммами и кормлю ею всех уличных дворняг? – огрызнулась девушка.

– О господи, этот зверюга сейчас нас точно сожрет, и даже не подавится! Посмотри, у него уже слюни текут от предвкушения, – безнадежно простонал Валя, в страхе зажмуривая глаза.

– Тогда первым будешь ты, – с дрожью в голосе проговорила Олеся, забегая за спину друга.

– Тебе прекрасно известно, до какой степени я не мужчина, и так нечестно, между прочим, – очень бурно возмутился Валентин, проворно перемещаясь обратно, за спину Олеси. – Это ты должна встать на мою защиту, ты женщина, и он никогда тебя не тронет.

– Почему ты так решил, что он меня не тронет?

– Потому что он кобель, причем благородной породы.

– Кадкин, ты прохвост! Это ты мне сейчас специально мозги пудришь?

– Как можно, ма шер? Как ты могла такое обо мне подумать? – воскликнул тот, еще дальше отступая за спину подруги.

Пес между тем с интересом наблюдал за телодвижениями насмерть перепуганной парочки. Он переводил взгляд с одного на другого, наклоняя свою огромную голову то в одну сторону, то в другую.

– Где же хозяева-то? – нервно простонал Валентин. – Разве можно такому крокодилу вот так запросто разрешать свободно бегать? Его же на цепи нужно держать! Это же нарушение всех правил гражданской безопасности!

Пес внимательно выслушал монолог «заморского гостя» и пару раз гавкнул.

– Караууул, – почти беззвучно просипел он, уже собираясь навечно свалиться без чувств.

– Вам кого надо? – раздался строгий голос от калитки, в которую вошла высокая, как жердь, старуха. – Цезарь, а ну иди на место! – приказала она псу, и тот послушно, но не спеша отправился обратно за угол дома.