Глоточек свеженького яда

Неужели не знаешь, что там сплошная мафия – китайская, вьетнамская да чеченская?

– Понятия не имела, – чистосердечно призналась Лика, и не соврала. В прошлой жизни ей бы никогда не пришло в голову, даже заблудившись, пойти на такой рынок. А в той жизни, которая началась после взрыва, у нее просто не было денег, чтобы что-то покупать.

Девушки без приключений добрались до дома и уже вполне успокоились. По дороге они заскочили в метрополитен, и Анжелика сфотографировалась в аппарате моментального фото.

– Это что, действительно я? – засмеялась она.

– Вроде ты. Отдаленно точно тебя напоминает, – кивнула Марина головой, вглядываясь в изображение. – Живут же люди, – вздохнула она. – Дерут с клиента по двести рублей за то, чтобы он смог увидеть себя уродиной. Может, перефотографируешься?

– Нет, не буду, наверняка получится то же самое, – махнула Лика рукой и засунула фотографии в карман куртки. – Поехали домой.

Как только они вошли в квартиру, Марина торопливо разулась, скинула куртку и понеслась в комнату. Она тут же схватилась за телефон и начала звонить Вячеславу. В ярких красках она рассказала своему милому, в какую переделку они сейчас попали, на что получила строгий наказ: без него больше никуда не ездить.

Вечером он приехал и, ворвавшись в кухню, как раненый бизон, в первую очередь схватил Марину в охапку и начал ее ощупывать.

– С тобой все в порядке? Нигде не болит? Голова после обморока не кружится?

– Успокойся, Слава, – засмеялась Марина, пытаясь освободиться из медвежьих объятий своего милого.

– Чтобы больше без меня не смела никуда ездить! Я имею в виду, в такие места, где большие скопления народа. Ты телевизор смотришь? Газеты читаешь? – сурово хмуря брови, спрашивал Вячеслав.

– Ну, читаю и смотрю. При чем здесь рынок? – не поняла Марина.

– А при том, – гаркнул вдруг мужчина, и Марина подпрыгнула на месте от неожиданности.

– Ты чего на меня так кричишь? Совсем с ума сошел? Я что, специально к нему в объятия бросилась, чтобы под дулом пистолета постоять? – взъершилась Марина, и из ее глаз покатились крупные горошины слез. – Нечего на меня кричать.