Эликсир от глупости

Тем более что май в этом году выдался на удивление жарким, даже слишком жарким.

Глава 7

На третий день пребывания на курорте Вика валялась у себя в номере с температурой тридцать девять, вся в волдырях, покрывающих ее спину, грудь и живот. Она искала удобное положение, прижимая ко лбу прохладное мокрое полотенце, и периодически постанывала и поскуливала.

«Что за жизнь бекова! – думала Вика. – Ну почему именно я получаю от жизни все с избытком, только со знаком минус? За какие такие прегрешения мне приходится расплачиваться? Вот, например, сейчас: мало того, что моя жизнь висит на волоске и меня в любую минуту могут отправить на свидание с предками, так я еще и обгорела до самых костей! Не очень-то приятно лежать в гробу с облупленным носом и вспузырившейся шкурой», – думала девушка, тихонечко поскуливая.

А в том, что ее могут найти и убить, Вика почему-то была уверена. В самый первый день приезда вечером она позвонила Наташе домой, как та и просила.

– Викуся, – услышала она шепот подруги, – по-моему, тебя разыскивает милиция.

– С чего ты взяла? Зачем, интересно, я им понадобилась? Мне капитан, который был у меня дома, сам сказал, чтобы я куда-нибудь уехала, – удивленно проговорила Виктория.

– Петька Мухин вчера звонил, какие-то странные вопросы задавал, все пытался с заднего крылечка подкатиться и выяснить – не знаю ли я, где ты можешь находиться? Но меня не проведешь, недаром я уже пять лет – жена такого же мента, как он сам! Ты же мне не сказала – могу я сообщать, где ты сейчас, или не могу, – продолжала возбужденно говорить Наташа.

Петр Мухин был закадычным другом мужа Наташи, они дружили семьями. Почти все праздники они встречали вместе, и очень часто Вика присоединялась к ним, поэтому хорошо знала Петра и его жену, с ней они частенько перезванивались.

– А чего он хотел? – поинтересовалась Виктория.

– Спрашивал, не приезжала ли ты ко мне или, может, звонила? Я сказала, что уже давно с тобой не виделась. Он говорит, что его жена Маринка звонила тебе, но никто не берет трубку уже двое суток.

– Кто сдох? – не поняла Вика.

– Кто, кто, дед Пихто, ну, Кешка, попугай твой, конечно.