Гардемарин в юбке

– Ты себе голову очень-то не забивай, это не твои проблемы.

– Да я и не забиваю, просто любопытно…

Вдруг Ника услышала какой-то еле уловимый шорох и приложила палец к губам, показывая Роману, чтобы тот замолчал. Они притихли и ясно услышали, что где-то в доме кто-то ходит, осторожно ступая и то и дело останавливаясь.

– Ой, мамочки, – пропищала еле слышно Вероника, – может, это привидение?

Роман покрутил пальцем у виска и обнял дрожащую подругу. Они присели за огромным сервантом, забитым столовой посудой, и стали ждать, прислушиваясь к каждому звуку.

– Может, это воры? – прошептал Роман в ухо Нике.

В ответ она только пожала плечами и еще теснее прижалась к нему. Опять раздались чуть слышные шаги, и Вероника подняла голову. Ходили явно в спальне, из которой они с Романом только что вышли: потолок столовой был как раз под той комнатой.

– Слушай, а как же туда кто-то прошел, ведь лестница отсюда как на ладони? – зашептала Вероника.

– Может, влезли в окно? – предположил Роман.

– Там все задвижки закрыты, я специально посмотрела. Говорила тебе, что есть другой вход, – беспокойно заерзала Ника на полу. – Ой, мамочки, я в туалет хочу… от страха! – простонала девушка.

– Эй, эй, не очень-то трусь, потерпи до дома! – захихикал Роман.

Вероника двинула ему локтем под ребра, отчего тот дернулся и чертыхнулся, а Ника зашептала:

– Я тебе о… возбуждении говорю. Может, поднимемся, посмотрим, кто там?

– Давай поднимемся. Только вдруг у него оружие, не боишься?

– Конечно, боюсь, но хочется.

Роман поднялся и схватил Веронику за руку. Ни слова не говоря, он потащил ее к лестнице. Ника шла за ним и уже откровенно жалела, что предложила такое, потому что готова была уже взвыть от страха, но молчала, опасаясь наделать шума. Они подошли к двери – она оставалась приоткрытой точно так же, как ее оставила Вероника, когда спустилась вниз. Из-за нее не доносилось ни звука, стояла гробовая тишина.

– Руки вверх, ни с места!

Ей ответила полная тишина, и они с Романом, глупо улыбаясь, прошли в спальню.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – усмехнулся Роман. – Да, подруга, по-моему, у нас с тобой на нервной почве начались глюки.

– А это заразно?

– Что?

– Глюки, бестолочь. Кто из нас первый услышал шум?

– По-моему, ты, моя милая, а я уже поддался на твою провокацию.