Дульсинея Тамбовская

 – Ладно, предположим, что ты права и на это не стоит обращать внимания, – продолжила она развивать тему о фобиях, нехотя согласившись с доводами подруги. – Я тоже слышала, что очень многие испытывают что-то подобное. А то, что я по поводу и без повода сваливаюсь в обморок, как барышня из девятнадцатого века, это тоже считается нормальным? Нет, со мной явно что-то не в порядке. Может, мне к врачу обратиться, как ты думаешь, Свет?

– Врач перед тобой, между прочим, – заметила та, ткнув пальчиком себе в грудь. – Или меня тебе мало? Тоже мне, нашла время и место об этом вспоминать.

Твои обмороки уже как притча во языцех, мы к ним давно привыкли, и тебе пора. Последний раз говорю, пошли багаж получать, барышня ты наша, – засмеялась она и, схватив подругу за руку, потащила ее в сторону вертушки, где крутились вещи пассажиров, прибывших с этим рейсом.

Девушки простояли там двадцать минут, уже почти все пассажиры забрали свой багаж. Светин чемодан они тоже давно получили, а вот вещей Алены все не было и не было.

– Да что же это такое? – простонала та. – Почему мне всегда везет больше всех, только с обратной стороны? Вот где мои вещи, а? Вот где они? Наверняка потерялись или, того лучше, улетели куда-нибудь к черту на рога, в Занзибар, к примеру.

– Лен, может, ты заткнешься на минуточку? – шикнула на подругу Светлана. – Никуда не денется твой чемодан, сейчас приедет. Кому он на хрен нужен, да еще в Занзибаре? – хохотнула она.

Девушки простояли еще минут пятнадцать, и, когда на вертушке не осталось уже ничего, Светлана проговорила:

– Похоже, что ты оказалась права, твоих вещей нет.

Пошли на контроль, там будем выяснять, куда подевался твой багаж.

– Издевательство какое-то, – проворчала Алена и поплелась следом за подругой. – Только со мной обычно происходит что-то невероятное. Я как чувствовала, не хотела сюда лететь, так и знала, что все пойдет наперекосяк, – не успокаивалась она.

– Лен, хватит ныть как маленькая, – одернула ее Светлана. – С тобой поэтому и происходят такие вещи, что ты любишь заранее все предопределять и планировать в черном свете.

Бери пример с меня: когда бы у меня ни спросили, я отвечаю – все хорошо, все отлично и замечательно.

– Как я могу говорить, что все замечательно, когда ничего не замечательно, а шиворот-навыворот? – буркнула Алена, хмуро глядя себе под ноги. – Сейчас я им устрою небо в алмазах, мало им не покажется! Они обязаны следить за багажом пассажиров, а не ворон считать, – не успокаивалась она.