Дульсинея Тамбовская

Она вновь обвела взглядом большую комнату и вздохнула:

– Как он здесь жил? О чем думал? Чем занимался? Здесь же сдохнуть можно одному, в таком количестве комнат, – пришла к неожиданному выводу она.

– Ну, судя по тем миллионам, которые тебе оставил твой отец, видно, что он был далеко не последней величиной в бизнесе, – проговорила Светлана. – А это значит, что ему приходилось организовывать какие-то приемы, встречи. Вот для этого и нужна большая площадь. И потом, престиж, имидж, эти «атрибуты» везде и во всем должны сопровождать делового человека.

– Во-первых, не супермаркетов, а супермеркато, здесь это именно так называется, – поправила подругу Алена. – А насчет того, чтобы им гордиться… это ты, по-моему, погорячилась, подруга, – хмыкнула она.

– Как ни крути, а на смертном одре он все же вспомнил именно о тебе, – не сдалась та.

– Свет, не вышибай из меня слезу, все равно не получится, – отмахнулась Алена. – В одном ты права: я ничего не знаю о своем отце, но то, что он бросил нас с матерью на произвол судьбы, когда нам жрать было нечего, этот факт мне хорошо известен. А миллионы, которые он мне оставил… Наверное, откупиться за свою подлость решил. Только я все равно никогда не смогу ему простить предательства.

– Если ты так думаешь, зачем же тогда приехала сюда за этими миллионами? – усмехнулась Светлана. – Отказалась бы, если такая гордая.

– Счас, разбежалась, – фыркнула Алена. – Я что, похожа на идиотку? Кто же от таких денег отказывается? Я же сказала, что простить его не смогу, а наследницей быть – это всегда пожалуйста, – захохотала она. – Должна же быть хоть какая-то компенсация за мое трудное детство?

– Хоть? – хмыкнула Света. – Если бы на меня свалилось такое «хоть», я бы, наверное, с ума сошла от счастья.

– Какая же ты меркантильная особа, оказывается, Светлана Викторовна, – шутливо сморщила носик Алена. – А деньги – это зло, они портят человека.

– Посмотрим, посмотрим, как они будут портить тебя, подружка. Мне будет весьма интересно понаблюдать за этим процессом, – засмеялась Света.

– Меня они вряд ли испортят, – махнула Алена рукой. – Вроде скупостью и жадностью я никогда не страдала.