Чумовая ночь под Рождество

– Я здесь, – откликнулся тот. – Что случилось, Иван Иваныч?

– Дмитрий, дорогой мой, только не говори, что ты ничего не знал про каравай, – взмолился Бобриков.

– Как «не знал»? – удивился повар. – Вы же вчера сами прислали ко мне Екатерину, чтобы она сказала про каравай. Володя сегодня утром его испек. Вон, на окошке сидит.

– Фу-у-у, слава тебе господи, – облегченно выдохнул Бобриков и полез в карман за валидолом. – Гора с плеч, камень с души, – пробормотал он, засовывая таблетку под язык. – Я, оказывается, послал Катю, а мне почему-то казалось, что Риту Назарову.

Голова кругом, все путаю. Да, Дмитрий, не забудь насыпать соли в солонку, которую нужно поставить на каравай. Что-то я еще хотел тебе сказать? – наморщил лоб Иван Иванович. – Убей бог мою душу, не помню! Про солонку не забудь, – снова напомнил он.

– Да не волнуйтесь вы, Иван Иванович, – улыбнулся тот. – Все будет нормально, и уже готово. Я специально из дома поднос и солонку принес, которые под хохлому расписаны, будет очень красиво смотреться.

И каравай замечательным получился, с очень миленьким рисунком. Пшеничные колосья по кругу, а в середине два голубя сидят и держат колоски в клювах. Хотите посмотреть?

– Потом посмотрю, не до того сейчас, и я полностью доверяю твоему вкусу, – отмахнулся Бобриков и снова куда-то помчался, перебирая своими короткими ножками.

– Уважаемая Солоха, а что это у вас на шее? – раздался вкрадчивый голос у самого уха Маргариты, и, обернувшись, она увидела дурашливую улыбку Вячеслава, так и не снявшего костюм черта.

– На шее у меня монисто, дорогой чертенок, – поддержала шутку Рита. – Я смотрю, Вакула еще не добрался до тебя и не надавал щелбанов, раз ты такой веселый?

– Нет, не добрался, руки коротки, – усмехнулся Вячеслав.

– А пора бы! Тебе что сейчас Бобрик сказал?

– Да он столько наговорил, что всего и не упомнить.

– Он сказал, чтобы ты снял пока костюм. Правда, Слав, иди переоденься, нечего в этом наряде щеголять, он тебе вечером пригодится.

– А тебе твой костюм невероятно к лицу, Ритуся, ты такая красавица, – сделал он комплимент. – Солоха из тебя получилась – зашибись. Слушай, а где твоя метла?

– Какая метла?

– Ты что, забыла, кем у Гоголя является Солоха? Она же ведьма! Помнишь, как она на метле из трубы вылетела и звезды с неба собирала?

– Я не только это помню, а также и то, как ты, дорогой чертенок, слямзил с неба месяц, – засмеялась Маргарита.