Будуар мадам Холмс

Когда путешественники собирались уезжать, к Лере подошла знахарка с какой-то баночкой.

– Этот крем я приготовила собственными руками, в нем сок тридцати трех трав, собранных в полнолуние в разное время года, – сказала она, друзья перевели ее слова. – На зарождающуюся луну я добавила туда лунный свет и несколько капель утренней росы, до которой дотронулся первый луч солнца. Если ты будешь пользоваться этим снадобьем, твоя кожа никогда не постареет. А если ты дашь его своей матери, то через несколько дней этот крем вернет ей прежнюю свежесть.

– И сколько же он стоит? – спросила Лера.

– А сколько бы ты заплатила за вечную молодость? – хитро посмотрела на нее знахарка.

– Я не верю в вечную молодость, это противоестественно, – засмеялась девушка. Она не собиралась покупать крем, естественно, не поверив словам знахарки. Но когда Лере сказали, что этой женщине сто девять лет, она в недоумении уставилась на странную старушку.

– Не может быть! – прошептала Лера. – Больше шестидесяти ей не дать.

Она купила пять баночек чудо-крема.

Путешественники вернулись из своего похода уставшими, но довольными. Друзья очень просили Леру остаться на праздник, обещая повезти ее в Пекин на незабываемое ежегодное зрелище. В Китае Новый год справляется в разное время. Лере хотелось посмотреть китайский карнавал, но она улетела домой, решив, что Новый год – семейный праздник и его встречают в кругу родных и близких.

– Мама, вы елку уже нарядили? – повернувшись к матери, спросила Валерия.

– Лерочка, как же мы могли это сделать без тебя? Кроме тебя, никто не имеет права повесить новогодние часы, – отозвалась Ирина Михайловна.

– Да, это же целый ритуал, я его ежегодно провожу, – кивнула Валерия.

– Что за ритуал? – с интересом спросила Катя, которая ничего не знала об этом.

– Когда мы ставим елку, первыми вешаем на нее игрушечные новогодние часы, – объяснила Лера. – Стрелки показывают без пяти минут двенадцать, часам уже больше двадцати лет.

– Здорово, – грустно вздохнула девушка. – А у нас дома, после того как умерла мама, никогда не было елки. Правда, в саду был куст сирени, и каждый год я украшала его голые ветки бумажными игрушками, которые делала сама.