Нейстрон территория Мракоморт

Как только мужчина открыл глаза, дама, проделавшая столько манипуляций, чтобы придать ему более-менее человеческий вид, очень громко воскликнула:

– Фосфорус! Как ты позволил с собой такое сделать?!!

Она в негодовании стала расхаживать по комнате из стороны в сторону. От её головы то и дело выскакивали маленькие искорки, которые самостоятельно направлялись ко всё ещё мерцавшему человеку.

На расстоянии нескольких сантиметров от лица несчастного мужчины искорки останавливались и взрывались, заставляя его пятиться назад.

Женщина, усадив таким способом в кресло растерянного мужчину, уверенно направилась к нему.

Фосфорус Минералес… а это был именно он, заместитель директора школы Нейстрона, не выдержав такого напора, умоляюще обратился к женщине:

– Пульсатилла, пожалуйста, перестань кидаться эмоциями, иначе они спалят мне остатки шевелюры! – Мужчина пригладил растрёпанные чёрные волосы на своей голове, после чего начал с силой потирать руки, пытаясь согреть их.

– Скажи спасибо, что не околел! – продолжила ходить по комнате Пульсатилла Арттруд, директор школы Нейстрона.

– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты увидела этот ужас… – Фосфорус Минералес поднялся с кресла и подошёл к камину.

Он щёлкнул пальцами, и в его руке появилась искра, которой он запустил в камин и разжёг таким образом в нём огонь. Мужчина подошёл к появившемуся пламени как можно ближе, пытаясь согреться.

Подняв голову к часам над камином, Фосфорус Минералес вдруг обратился к ним с вопросом:

– Честон, сколько я пробыл так?

В одно мгновение часы остановились: большая стрелка переместилась на цифру «XII», затем она с силой стукнула по циферблату два раза подряд, что означало – «два раза по двенадцать». Затем стрелка часов переместилась в обратном направлении и резко остановилась напротив цифры «VIII», и из часов послышался звук, похожий на удар в колокол.

– Спасибо, Честон! Ты никогда не врёшь, – мужчина кивком поблагодарил часы. – Восемь суток значит… М-да… ну что ж, бывало и хуже. – Мужчина отошёл к окну в кабинете.

– Восемь суток! И ты так спокойно об этом говоришь! Школа восемь суток была без присмотра! – продолжала негодовать директор. – Всё что угодно могло произойти за это время!

Пульсатилла Арттруд, выплеснув последние искорки-эмоции, тоже подошла к камину.