Блеск и нищета хулиганок

Улыбка получилась растерянной и кисловатой.

– Очень рад знакомству, – слегка наклонил он голову и нажал на пульт дистанционного управления. Пульт привел ворота в движение, и они отъехали в сторону. – Прошу, – показал он девушке на открывшееся пространство, – проходите, а я заеду вслед за вами.

Надежда, осторожно ступая и озираясь по сторонам, прошла в ворота и замерла посередине двора. Прямо перед ней стоял большой дом с колоннами и огромной стеклянной верандой, с башенками по углам и еще с кучей всяких архитектурных излишеств.

В нем так много было стекла, что на солнце дом сверкал и как бы светился изнутри.

– Как красиво, – искренне восхитилась девушка и, повернувшись к Виктору, который уже выходил из машины, спросила: – Это ваш дом?

– С некоторых пор мой, – улыбнулся в ответ хозяин. – Он вам нравится?

– О, как может не нравиться такое великолепие. Вы только посмотрите, сколько здесь солнечных зайчиков. Они поселились в каждой комнате дома и сейчас дразнятся оттуда через окна. А можно я его посмотрю? – с горящими глазами спросила Надя.

Настороженность во взгляде исчезла без следа, а губы растянулись в открытой улыбке.

– Конечно, – удивленно ответил Виктор, увидев неподдельный детский восторг в глазах девушки. Ему давно не приходилось видеть таких чистых и совершенно бесхитростных глаз у взрослой девушки. Там не было зависти, как у многих, при виде его дома. Не было алчности: вот бы мне жить здесь. Был только чистый, детский восторг, как у ребенка, когда он видит красивую, яркую игрушку.

Мужчина даже зажмурился и потряс головой, не приснилось ли ему это. По профессии Виктор был психоаналитиком. Поэтому разбираться, что прячется в глазах у человека, это и было как раз его профессией.

«Когда я видел ее в первый раз, она была совсем другой, – удивленно отметил Виктор и повел свою гостью в дом, при этом не переставая размышлять. – Не может быть один и тот же человек таким разным».

Он повернулся к Наде и спросил:

– У вас случайно нет сестры?

– Сестры? – удивленно переспросила та.

 – Почему вы вдруг спросили меня об этом?

– Не знаю, – пожал Виктор плечами. – Просто так, наверное, чтобы поддержать разговор.

– Нет, у меня, можно сказать, вообще нет родственников… Мои родители погибли, когда мне было тринадцать лет, и сейчас я живу у тетки, двоюродной сестры папы. Если когда-нибудь я смогу назвать тетку и ее сына родственниками, то, наверное, начнется второй Всемирный потоп, – горько усмехнулась Надежда.