Блеск и нищета хулиганок

Девушка приняла душ, натянула на себя свежую футболку, шортики и прошла на кухню, чтобы сварить кофе. Женя бросила взгляд на часы, которые показывали пять часов утра.

– С ума можно сойти, – вздохнула она.

Девушка потянулась, потерла ладонями глаза и пробормотала:

– Нет, кофе пить не буду. Выпью лучше таблетку от головной боли и попробую снова уснуть.

Она выпила таблетку, прошла в спальню и начала снимать со своей кровати постельное белье. Пододеяльник и наволочки были влажными и холодными. Женя сменила белье и наконец легла.

– Где же ты, сестренка? – прошептала девушка и, уткнувшись в подушку, заплакала.

Евгения проснулась оттого, что в ее сознание ворвался настойчивый звук дверного звонка.

– Кто это может быть в такую рань? – нахмурилась она и бросила взгляд на часы. Они показывали уже одиннадцать часов, что Женю немало удивило. – Надо же, оказывается, я проспала столько времени? Даже не заметила, как уснула.

Девушка быстро вскочила и побежала к двери.

– Ты чего так долго не открывала? – минуя приветствие, спросила девушка. – Я уже собиралась уходить. Что это с твоим лицом, бледная, как поганка? – выдала серию вопросов Лена и, не дожидаясь ответа, стремительно пролетела на кухню. – Мне срочно нужен крепкий кофе. Не ночь была, а «цунами». Смыло не только макияж с моего миленького личика, но и все силы забрало, – протараторила она.

– Снова на «охоте» была? – хмыкнула Евгения.

Остановившись на пороге кухни и скрестив руки на груди, она наблюдала за подругой.

– Ты же говорила, что завязываешь.

– Ага, завяжешь здесь с такой инфляцией. Цены растут, как тесто на дрожжах. Как войдешь в магазин, сразу же хочется покончить жизнь самоубийством, – открывая шкафчики, чтобы достать кофе и песок, не поворачивая головы, отвечала девушка. – Мать совсем с катушек съехала, пьет каждый день до отключки, зараза.

– Ты же уже лечила ее три раза, толку от этого ноль, – заметила Женя.

– Да знаю я, что никакого толку, – махнула Лена рукой. – Но хоть пару месяцев после этого трезвой жизнью живет. И сама отдыхает, и я так не дергаюсь. Что мне с ней делать, ума не приложу, – вздохнула она. – Как отца похоронили три года назад, так спокойная жизнь и кончилась.