Зыбучие пески судьбы

Переломы, травмы, глубокие порезы – целый букет неприятностей заработал на свою голову. Плюс банк может иск вчинить. Хотя платить, скорее всего, будет страховая.

– А может, он решил таким образом свести счеты с жизнью? – задумчиво предположила Ася.

– С чего вдруг такие мысли? – удивился Щедрый, а Рыбак зло добавил:

– Такие, как он, на ерунду типа самоубийств не размениваются.

– И все-таки? – Щедрый ждал Асиного ответа.

– У него недавно жена умерла, а он, как я поняла, очень сильно ее любил. Вдруг он не смог смириться с потерей?

– Жена умерла? – задумчиво произнес майор.

 – Недавно? Как?

– Не знаю. – Ася пожала плечами. – Он сказал – убили.

– Убили, говоришь? Давно?

Ася снова пожала плечами.

– Давно? – Щедрый посмотрел на Кристину.

– Трудно сказать, – ответила та. – Двадцать шестого мая она точно была жива. Получается, промежуток почти в месяц.

– Не особо большой. А фамилия у нее тоже Ермолаева? – Майор потер лоб пальцами. – Что-то я не припоминаю. Момент.

Он набрал номер все того же Сидорова, но тот, похоже, не очень обрадовался звонку.

– Обед? – переспросил Щедрый и посмотрел на часы. – Везет же некоторым. Ладно, как пообедаешь, перезвони. Хорошо?

Майор опустил телефон в карман.

– Засиделся я тут с вами, однако. А что, кофе в этом доме уже не наливают?

После того как с кофе было покончено, Щедрый вежливо откланялся, пообещав при наличии хоть каких-нибудь сведений, касающихся Ермолаева и его жены, тут же сообщить работникам «Кайроса».

Следом за ним отправился в автомагазин Рыбак.

Ася занялась отчетом, но мысль о злополучной судьбе Глеба Ермолаева и его жены не оставляла ее в покое, не давала сосредоточиться.

– Одна я считаю, что мы все-таки должны помочь Ермолаеву узнать, что случилось с его женой? – наконец решилась она озвучить терзающие ее мысли.

– И я! – тут же отозвался Лебедев. – Вот только я прошерстил городские новости начиная с конца мая и не нашел упоминания о смерти Киры Ермолаевой. И вообще практически ничего не нашел.

Из соцсетей у нее только страничка на Фейсбуке, куда она отзеркаливает информацию с аккаунтов Наташи Осиповой. Ни одной личной фотографии или записи, ни слов прощания от школьных друзей и родственников. Полный вакуум. Прямо какая-то женщина без прошлого.

– И уже без будущего, – грустно добавила Ася.

– Насколько я понял, – отозвался Тимур, – Кира и Глеб – люди не публичные. Вполне вероятно, что он не захотел предавать огласке смерть жены.