Стать смыслом его жизни

Мозг терзал вопрос: «Почему?»

– Олежек, где Ромка? – услышал он вдруг тихий голос, от которого в груди будто похолодело. Это был голос Алисы.

Он выскочил из машины, погрузившись в шум оживленного дорожного движения.

– Езжай к нему, – снова прозвучал в ушах голос, – ему плохо без тебя! Только осторожно, береги себя!

Подняв голову, Олег посмотрел на облака.

– Я еду, – пообещал он им, – я постараюсь.

Больничный коридор тонул в темноте, ординаторская пустовала, дежурная медсестра куда-то вышла. В Ромкиной палате горел свет, мальчик все так же лежал с открытыми глазами.

– Ромка, сынок! Как ты? – Олег прижал к губам тонкие пальцы мальчика. Они были мягкими и теплыми. Это тепло немного успокоило отца. Он пододвинул свободной рукой стоящую рядом кровать, сел поудобнее, не выпуская руку сына. Постепенно усталость взяла свое, и Олег забылся тяжелым сном.

Проснулся он от того, что кто-то довольно грубо тряс его за плечо. Открыв глаза, Олег увидел высокую полную женщину в белом халате с круглым, как блин, лицом и сердито насупленными бровями.

– Мужчина, что вы здесь делаете? Вам нельзя тут находиться! Немедленно уходите, я сейчас полицию вызову!

Олег окончательно проснулся, ощутил тепло маленькой руки, которую все еще сжимал в ладони.

– Пожалуйста, не кричите, вы разбудите его, – попросил он срывающимся на хрип голосом.

Женщина посмотрела на него вопросительно:

– А вы кто?

– Отец. Вот, – он достал из кармана права, – Васильченко Олег Васильевич.

Брови женщины перестали хмуриться, лицо стало жалостливым, весь воинственный настрой испарился. Казалось, еще мгновение, и она расплачется. Но она только тяжело вздохнула и предложила:

– А хотите, я вам чайку принесу? Вы небось голодный?

Олег кивнул. Забота женщины почему-то не вызывала раздражения, наоборот, молчаливое, но искреннее проявление сочувствия слегка притупило сердечную боль.

– Можно я останусь с ним до утра? – спросил он, попив жидкого чаю с булочкой.

– Конечно, конечно. Свет выключить или оставить?

Он уже не сомкнул глаз. Сидел, держа сына за руку, и вспоминал, вспоминал, вспоминал.

Утром он попросил официального разрешения находиться в больнице с сыном, пока тому не станет лучше. Главврач было заколебался – ребенок уже большой, но после обещания Олега посодействовать в ремонте дал добро.

Позвонила Кристина – требовалась помощь в организации похорон.