Стать смыслом его жизни

Любое воспоминание обязательно ассоциировалось с отцом, с ощущением тяжести утраты. Но сейчас Катя поймала себя на том, что в первый раз подумала об отце без боли, с теплом и нежностью.

– Вы садитесь, я сейчас на стол накрою, – засуетилась мать.

– Мам, ты не торопись, мы с Катюшей немного пошепчемся.

– Пошепчитесь, пошепчитесь, – одобрительно кивнула виновница торжества.

Вера затащила сестру в свою комнату. Катя села на кровать и вновь вспомнила разговор с Олегом.

– Что-то у тебя постоянно глаза на мокром месте, – заметила Вера, усаживаясь в кресло напротив сестры.

– Да нет, ничего… Все нормально.

– Ну, нормально так нормально. Только я тебя не узнаю. Была Диана-охотница, а стала царевна-несмеяна. Смотреть противно.

– А ты не смотри, – вспыхнула Катя, вскакивая с кровати.

– Сиди, – Вера с силой дернула ее вниз, Катя не удержалась и уселась обратно. – Ты вот все говоришь – отец, отец. Думаешь, он бы обрадовался, видя, как ты тут рыдаешь? Ты ведь красивая девчонка, что ты уцепилась за этого Олега? Открой глаза, оглядись по сторонам – вокруг полно холостых мужчин, что ты зациклилась на нем?

Катя смотрела на Веру и не узнавала.

– Вер, – жалобно простонала она, – ты считаешь, что я должна бросить его?

– Нет, я так не считаю. Но ты должна жить здесь и сейчас, а не ждать какого-то призрачного счастья.

– Девчонки, ну где вы, так нечестно! – раздался из-за двери голос матери.

– Идем, мы идем. – Вера подскочила с кресла, схватила сестру за руку и потащила к столу.

Вечер был испорчен. Они сидели втроем за столом, но каждая сама по себе, наедине со своими мыслями, замкнувшаяся в своем одиночестве.

Через час Катя стала собираться домой.

– Может, переночуешь? – спросила мать, но по ее тону Катя поняла, что ей это абсолютно ни к чему.

– Нет, мам, я к себе пойду.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами мать.

Придя домой, Катя обнаружила на мобильном шесть непринятых звонков от Олега.

«Вот блин, – подумала она, засыпая, – надо же было забыть дома телефон!»

Утро началось со звонка Олега.

– Который час? – еще не проснувшись окончательно, спросила она.

– Уже девять! Где ты вчера была? – его голос был полон негодования.

Катя почувствовала, как нижняя губа задрожала, но вдруг вспомнились Верины слова.