Синдром Фигаро

Котова бросилась следом, но он как сквозь землю провалился. Камеры в ресторане, кстати, подтверждают ее слова. Возвращаться в зал Котовой было стыдно, и она, с ее слов, брела по улице, не разбирая дороги, периодически делая остановки в каких-то злачных заведениях, пока не оказалась во дворе собственного дома.

Весь следующий день – воскресенье – она проспала, благо был выходной, а в понедельник Куцак на репетицию не явился. Его телефон был вне зоны доступа, в квартире, которую он снимал, дверь никто не открывал. Пока это вся информация, которую мне удалось узнать.

– Как-то это все странно, – покачала головой Кристина. – Ну поссорились, подрались… С кем не бывает? Почему из этого следует, что убийца именно Ольга? Не вижу я никакого замкнутого круга. Все это притянуто за уши.

– Как я понял, вы собрались искать убийцу Куцака? – спросил Щедрый.

– Собрались, – кивнула Кристина.

– Поосторожнее только. Горшков – уж очень сволочной мужик, не потерпит рядом добровольных помощников. Тем более если вы начнете раскачивать лодку практически раскрытого дела.

Мой тебе совет: хочешь помочь подруге – найми нормального адвоката. Думаю, у Тимура есть знакомые. Есть же? – майор повернулся, и тот кивнул:

– Есть.

– Ну и славно. Вы ищите себе аргументы в пользу невиновности Котовой, а со следствием пусть имеет дело адвокат. Лучше уж гнев Горшкова обрушится на его голову. Как вам такой вариант?

– Я пока не готова сказать, надо подумать, – поспешила уклониться от прямого ответа Кристина.

– Само собой, думай, конечно.

А я, с вашего разрешения, побежал. Если что – звоните. У меня всегда для вас найдется пара минут свободного времени.

– Ну и что мы будем делать? – вывел ее из задумчивости голос Рыбака.

– Что? – переспросила Кристина и поняла: она погрузилась в раздумья так глубоко, что не слышала звон колокольчика, проводившего Щедрого.

Хороший вопрос, особенно когда ответа на него нет, а все мысли, кажется, посвящены тому же самому вопросу, только касающемуся совершенно другого объекта.

Не Фигаро, точнее Куцака, убитого в Благодатном переулке, а маленькой девочки, с которой ей, Кристине, непременно надо суметь договориться.

Нужно было ответить Рыбаку, но, как назло, ни одна дельная мысль не приходила в голову.

– А ты бы с чего начал? – спросила она, понимая, что этот вопрос дискредитирует ее как начальника. Ведь она должна сейчас генерировать идеи.

Но Рыбак, похоже, воспринял это как само собой разумеющееся.

– Варианта два.