Чужая лебединая песня

«Это всего лишь игра», – постарался убедить себя Федор, но легче ему не стало.

Захлопнув крышку ноутбука, Федор стянул наушники и вдруг понял причину своей тревоги: из-за двери доносились странные звуки. Кто-то отчаянно скребся и стонал. Почти как в тот день, когда он обнаружил Алису. Дежавю? Хотя нет. Звуки были более интенсивные.

Федор на цыпочках подошел к двери. Звуки усилились. Теперь он четко слышал, как чьи-то ногти скребут нижнюю филенку двери.

– Кто здесь? – свистящим шепотом спросил Федор.

Ответа не последовало.

Федор прокрался на кухню, взял с подставки нож с длинным узким лезвием. Холод металла рукоятки обжег ладонь, словно кусок льда.

Звуки за дверью стали громче. Казалось, кто-то плачет и зовет на помощь.

Была не была. Зажав в одной руке нож, а в другой телефон, чтобы при необходимости позвонить в полицию, Федор накинул цепочку, которой никогда до этого не пользовался, и повернул ручку защелки замка.

Сначала он никого не увидел, а потом что-то мягкое ткнулось в его ноги.

Федор взглянул вниз и увидел пса соседки с первого этажа. И без того огромные глаза собаки почти вылезли из орбит. Они, казалось, умоляли о помощи.

«Тот мужик, что вчера ходил под окнами, напал на соседку», – понял Федор.

По идее, нужно было захлопнуть дверь и вызвать полицию, но было что-то такое в жалобном поскуливании пса, что заставило Федора, позабыв о здравом смысле, сбросить цепочку и, прикрыв дверь, с ножом в одной руке и телефоном в другой ринуться вниз.

Сквозь приоткрытую дверь в квартиру этажом ниже на лестницу падал сноп света.

Соседка лежала на полу, рядом валялся телефон. Наверное, хотела вызвать полицию, а преступник ударил ее.

Федор понимал, что злоумышленник еще может находиться где-то поблизости и что на месте преступления ничего нельзя трогать, но он должен был убедиться, что бабуле действительно уже ничем нельзя помочь. А тут еще пес – подбежал и стал тыкаться в лицо хозяйки своим тупым носом.

– Брысь! – шикнул на него Федор.

Но пес и не подумал уйти.

Лишь зыркнул выпученными глазищами. И Федор сдался. Положил на пол нож, на цыпочках подкрался к бабуле и приложил пальцы к морщинистой шее. Шея оказалась неожиданно мягкой и теплой. Сначала Федор ничего не почувствовал – мешало повизгивание пса.

– А ну, тихо! – приструнил его Федор.

Тот понял, застыл и, казалось, прекратил дышать. И тогда Федор уловил чуть слышное движение под пальцами. Жива!

Мгновенно выпрямившись, он набрал номер.