Бог счастливого случая

У настоящей, искренней улыбки уголки губ слегка приподнимаются, а у Аленки рот растягивался в линию с двумя ямочками по краям. Получался своеобразный минус. Родной, пахнущий карамелью, но все-таки минус. И минус этот словно отнимал у их счастливой жизни что-то очень важное.

А потом он загремел в больницу. Серьезно загремел, хотя абсолютно по-глупому. Догонял подозреваемого, тот лихо перемахнул через забор, и Иван, в пылу погони переоценивший свои силы, прыгнул следом. Забор рухнул, придавив незадачливого супермена.

Очнулся Рыбак в больничной палате. Алена не отходила от него ни на шаг, даже спала первые дни рядом, на скрипучей допотопной кровати с панцирной сеткой. Кормила, поила чаем, следила, чтобы он вовремя принимал лекарства. А когда Иван вернулся домой, ее вещей там уже не было. Остался лишь легкий запах карамели, который окончательно выветрился только к зиме. «Кто их поймет, этих женщин, – сказал тогда Аленкин отец, подполковник Дубов. – Говорит, семью ей хочется нормальную, детей». Так ведь Иван был не против детей.

Года через два он увидел бывшую супругу в сопровождении абсолютно невзрачного мужичка, «штафирки» – так мысленно окрестил его Рыбак. На руках штафирка держал годовалого мальчика, упитанностью скорее напоминавшего Ивана, чем худосочного папашу. Но, похоже, ноша папашу не тяготила. Наоборот, он смотрел на чадо с восхищением и что-то рассказывал, смешно вытягивая губы. А Аленка улыбалась. Искренне. По-настоящему.

И тогда Иван сделал два вывода.

– Ася! – Он подвинулся ближе, взял ее за руку.

Она оставила ложку в покое, вопросительно посмотрела на Ивана.

– Может, расскажешь, что стряслось? Я же вижу, ты сама не своя.

– Да все в порядке, – она отвела взгляд.

– Точно? Ты разве забыла, с кем имеешь дело? – нарочито грозным голосом произнес Рыбак.

Она сделала глубокий вдох, словно ловец жемчуга перед погружением, и скороговоркой выпалила:

– Кристина куда-то пропала. На городском – автоответчик, мобильный – вне зоны действия. Уже третий день.

– Фу-у-у! – выдохнул Рыбак. – И всего-то? А я уж думал…

И осекся, увидев, что Ася снова взялась за ложку. Вот же болван! Да ведь она потому и молчала, что заранее предвидела его ответ.