Венок из одуванчиков

Так вот, когда нету здесь никого, чудеса всякие происходят… Один раз я свечу в окне видела, а другой что-то по дому гремело, грохотало, да так, что я чуть на тот свет со страху не отправилась… На следующее утро вызвала я милицию. Да разве они чего сделают? С живыми маньяками справиться не могут, а с нечистой-то силой? Ну, так и замяли дело. А я нет-нет да и слышу всякую чертовщину. Дом-то по соседству… А еще сюда бомжи всякие наведываются… – выразительно сверкнула она глазами-смородинами.

– Бомжи? – удивилась Яна.

– Да ходит тут один… Крутится везде… А возле этого дома ему как медом намазано. Я Полине Артемьевне говорила, да она разве слушать будет?

– Здравствуйте, – поздоровалась с бабкой подошедшая Ольга. – А вы, наверное, хозяйка?

– Хозяйка – Полина Артемьевна. А я – соседка, – деловито объяснила бабка. – Вот, рассказываю подружке вашей, чего тут за чудеса творятся.

Чудесами Ольга заинтересовалась не на шутку, так что, если бы выбравшийся на крыльцо риелтор – он обещал встретить клиенток уже на месте – не помахал им рукой, Яне во второй раз пришлось бы слушать историю про полтергейст, «гематогенную» зону и перетрусивших гастарбайтеров.

Риелтором оказался парень лет двадцати пяти, и теперь Яна уже не удивлялась тому, что Ольга фамильярно называет его Димой.

– Скажи-ка мне, Дима, – с порога начала Ольга, – а что это за история с привидениями?

– Опять она за свое, – буркнул Стасик. – Нет бы о транспорте расспросить, о магазинах – так она о привидениях… Ясь, ты бы хоть ее уняла…

– Ее уймешь, пожалуй, – улыбнулась Стасику Яна.

– А ну ее, – махнул рукой Стасик. – Пойду лучше сад посмотрю. Эх, мою бы дачку обустроить. Воду, газ провести. Ей-богу, взял бы да переехал. И питались бы своим, натуральным, а не этими консервантами… А тут, как я погляжу, не особо-то старались.

Дима Ольгиных чаяний не оправдал и о привидениях ничего не рассказал… Хозяйка дома, Полина Артемьевна, о привидениях не распространялась.

– Все, что я знаю, – краснея под пристальным Ольгиным взглядом, ответил Дима, – так это что раньше, после революции, эту дачу какому-то писателю отдали. Так сказать, во временное пользование.