Венок из одуванчиков

Сработал парень быстро, сразу те варианты начал предлагать, что надо. Завтра она мне телефончик скинет, так мы ему позвоним. А, Ясь?

– Да. – Яна механически кивнула.

– Ты спишь уже за столом. Пойдем, я тебя положу…

– Ну что ты со мной как с ребенком. Сама лягу…

– Да ты и есть – дите неразумное… – покачала головой Ольга. – Слушай, Ясь, – спохватилась она. – А Мишка не приезжал?

– Не-а, – покачала головой Яна. – Да оставь ты его. Он уже большой мальчик. Студент. А студенты все живут весело.

– Как писатели? – улыбнулась Ольга.

– Как писатели, – ответила Яна, подумав, что, в сущности, у писателей далеко не такая веселая жизнь, как почему-то представляется окружающим.

Глава 4

Голос вопящего Стасика будил Яну уже не первое утро, но именно по его тону она, даже не проснувшись, могла с точностью сказать, какой сегодня день недели.

Это был точно не понедельник, потому что в понедельник Стасик вопил слабо, как герой анекдота про дистрофика и собачку; не вторник, потому что во вторник под его вопли можно было спокойно спать; не среда, потому что в среду в вопле Стасика звучала какая-то обреченность, которой сейчас не слышалось; не четверг, потому что в четверг Стасик вопил почти так же, как в среду, только чуть тише; не пятница, потому что в пятницу вопль Стасика звучал почти как хрип.

Ганс, терпеливо дожидавшийся, пока хозяйка проснется, понесся к ней с утренними поцелуями, а заодно и с напоминанием, что неплохо бы выгулять свою собаку, покуда у той не разорвался мочевой пузырь. Яна чмокнула пса в черный нос, нехотя распахнула одеяло и слезла с раскладушки.

На этот раз легкие Стасика в прямом смысле разрывались из-за того, что Ольга позволила себе выкурить на кухне целую сигарету. Стасик был вне себя. Он негодовал, возмущался и даже пытался стучать маленьким кулачком по столу, на который, как Яна поняла из его криков, Ольгу угораздило уронить пепел.

На этот раз в коридоре Яна столкнулась не с Анечкой, а с Катей, которая с флегматичным спокойствием заядлого жильца общаг и коммуналок собиралась на работу. В дрязги и склоки между бывшими она, в отличие от Анечки, никогда не встревала, быть может, потому, что знала: если Ольга кричит, значит, ей это необходимо.