Второе рождение

Там, на заставе под Хабаровском, у меня было время поразмышлять, а твоя реакция на мою беременность…

– Ты же не дала мне обдумать ситуацию! – воскликнул Олег. – Ну почему вы, женщины, всегда все усложняете?

– Это я все усложняю?! Ты должен был обрадоваться, узнав о том, что я жду ребенка…

– Обрадоваться, зная, что ты гуляла от меня?! – перебил он. – Конечно, я не был полностью уверен, но, уж извини, не догадаться о ваших с Лицкявичусом отношениях мог только слепой дебил!

Олег и в самом деле мог сделать выводы о том, что нас с Андреем уже некоторое время связывает не только работа.

– Взаимные обвинения ни к чему не приведут, – сказала я, решив смягчить тон нашей беседы. – Мы оба виноваты и, вполне вероятно, сделали недостаточно для того, чтобы наш брак не распался.

– Аня… Анна не претендует на замужество, – заметил Олег.

– Так она замужем? – осенило меня.

– Это не имеет значения!

– Нет, Шилов, имеет! Это значит, что ты устраивал бы себе уик-энды, этакие каникулы, свободные от семейных обязательств, а потом с чистой совестью возвращался бы в лоно семьи – какое лицемерие!

– А не лицемерие навязывать мне чужого ребенка? – парировал он.

– Навязывать?! У меня и в мыслях не было кого-то тебе навязывать, но я думала… Знаешь, я считала, что, потеряв дочь, ты обрадуешься известию о ребенке!

Маленькая дочь Олега от первого брака утонула в аквапарке по недосмотру его бывшей жены. Я знала, что он мечтал о детях, и у меня были основания надеяться на его положительную реакцию.

– У меня тоже было время все обдумать, – уже спокойнее произнес Олег. – И я решил, что хочу этого ребенка – от кого бы он ни оказался. Если он от… твоего любовника, я выращу его, как собственного, и он никогда ни о чем не узнает.

– Поздно, Шилов, – покачала я головой. – Потому что сейчас речь не только о тебе и обо мне, а еще и об Андрее. Ему тоже неважно, чей это ребенок, и я… Я поняла, наконец, что люблю его – по-настоящему!

– А меня? Меня ты, что же, не по-настоящему любила?

– Тоже по-настоящему, – вздохнула я. – Даже не знаю, когда все пошло наперекосяк… Но теперь это неважно.