Врачебные связи

* * *

– Кто были те люди, которые подняли хай в больнице Влада?

Мы ужинали на кухне, и я решила, что пора задать этот вопрос.

– Вам донесли? – нахмурился Толя, откладывая ложку, которой до этого вяло ковырялся в тарелке.

– А ты думал, мой сын умолчит об этом факте? – пожала я плечами. – Так кто они?

Толик тяжело вздохнул.

– Вечером того дня, когда вы ко мне приходили, заявился Илья Митрохин… Да вы же не знаете, кто это!

– Председатель совета директоров «Фармаконии»?

– Откуда?.

– От Насти. Я была у нее в гостях, и она не только все мне рассказала о ваших делах, но и продемонстрировала наглядные материалы из Интернета.

– Ну, вы даете! – пробормотал он, беспомощно разводя руками. – Зачем вам все это надо? Дело неприятное, скорее всего, даже опасное…

– Вот именно поэтому, – перебила я, – я и не могу позволить тебе действовать в одиночку.

– Эти люди шутить не любят. Знаете, что на самом деле произошло в тот день, когда мы устроили стихийный митинг перед зданием «Фармаконии»?

– Расскажи мне.

– Охранники испугались, что мы привлечем внимание: кто-то из толпы, по-видимому, позвонил на телевидение, и подъехала машина с кабельного канала.

– Почему представители «Фармаконии» не вызвали полицию? Ваш митинг не был санкционирован.

– Это был, скорее, флэшмоб, а не митинг, – отмахнулся Толя.

– Флэш… что?

– Неважно. Но дело не в этом. Я считаю, что охрана испугалась обращаться в полицию и телевидения опасалась, ведь им не нужна огласка с «Голудролом»! Побочный эффект в виде развития хронической почечной недостаточности в инструкции не указан, но у семидесяти процентов пациентов он возникает, причем сразу в тяжелой форме.

– Ты имеешь в виду, что слишком много пострадавших?

– Вот именно! Вы же понимаете, побочные эффекты возникают редко, но их все равно обязаны вносить в инструкцию.

– Ты прав, – согласилась я, – но что все-таки случилось после того, как охрана вами заинтересовалась? И как ты рискнул пойти с этими мужиками – я видела их на ролике, они же на троглодитов похожи!

– Они сказали, что меня просит подняться Митрохин.