Соло на раскаленной сцене

И вот появляется Борис, мы снимаем один-единственный клип, и – о чудо! – мне предлагают петь Альмавиву в родном театре и Эскамильо – в Большом, и мне только тридцать пять! Неожиданно у меня появился выбор, а ведь есть еще Black’n’White, мой основной проект на сегодняшний день… Борис об этом предупреждал, говорил: сначала ты борешься с волнами, а потом, в какой-то момент, тебя уже просто несет течением вперед и вперед…

«Как, однако, поэтично!» – отметила про себя Рита, но вслух не произнесла ни слова, пораженная неожиданной откровенностью Вельяшева.

– Это же хорошо! – сказала она. – Перед вами открывается перспектива, которая многим и не снилась!

– Вы правы, – согласился певец. – Она и мне не снилась, пока я не познакомился с Борисом. Он не самый легкий в общении человек и порой чересчур давит на нас, но, с другой стороны, ему виднее – по крайней мере, никто до сих пор не сумел сделать для меня того, что сумел Мирский!

Выходя из зала, Рита столкнулась со Стасом.

– Я никогда не слышала, как ты поешь, – сказала она, дотрагиваясь до его руки. – Просто не представляла, как ты хорош!

– Видишь ли, это не совсем то, чем мне нравится заниматься, – покачал головой Бессонов.

– Жаль, что ты так считаешь! А вот Байрамов все твою «Роксолану» вспоминает…

– Почему?

– Ну он ведь хотел ее у тебя купить. Ты не знал?

– Откуда? Я продал ее первому, кто обратился, – мне тогда очень деньги были нужны.

– Послушай, а ты бы не отказался поработать с Игорем?

– С Байрамовым – шутишь? – Стас просиял.

– Ты занят… – начала Рита, не уверенная, что стоило начинать разговор. Она не восприняла пари серьезно, но, с другой стороны, два таких талантливых парня, как Байрамов и Бессонов, работая вместе, могли бы создать нечто потрясающее, и кто она такая, чтобы мешать их сотрудничеству?

– Не так уж я и занят, – сказал Стас. – В течение следующих двух дней мы будем в Кронштадте – Борис решил клип сляпать на «Чайку».

– Великолепно!

– Ты сейчас куда?

– На телевидение: надо разобраться, кто вытащил папашу Вельяшева из его норы на свет божий.

– Уверена, что надо?

– В смысле?

– Может, оставить все как есть? Покричат-покричат – и успокоятся.

– Ты бы промолчал?

– Я? Однозначно! Если тратить силы на таких людей, их не останется, чтобы продолжать жить.