Соло на раскаленной сцене

– В твое личное пространство вторгались? Телефон, сайт в Интернете…

– У меня нет сайта. А с телефоном вроде все в порядке.

Он вытащил из кармана небольшой аппарат и помахал им в воздухе. Ясно, не смартфон, значит, меньше проблем с киберхулиганами.

– Да он с нами без году неделя! – воскликнул Жуков. – Во всяком случае, как солист.

– Это так, – кивнул импресарио. – Вы нам поможете, Марго?

– Не буду обманывать: как вас и предупредили в полиции, шансов мало. Я не хакер, но могу попытаться.

– Вот и чудненько! – ударил ладонями по подлокотникам Мирский.

– Мне кажется, ваш Мирский не слишком серьезно относится к происходящему, – с сомнением проговорила Рита, когда официант, принесший кофе, удалился. – А ты что об этом думаешь?

Они со Стасом сидели в ресторане, недалеко от гостиницы, где он остановился.

– Не знаю, – без всякого интереса пожал плечами Бессонов. – По-моему, кто-то просто балуется.

– Жестоко балуется, не находишь? Выкладывать на всеобщее обозрение чью-то личную жизнь, влезать в телефоны, писать близким людям от вашего имени – по-моему, кто-то должен быть на вас очень зол.

– У Павла проблемы с бывшей. Она доит его, как корову, не дает видеться с сыновьями и отслеживает каждый его шаг в Сети. Теперь у нее есть на него гора компромата, и она может заявить в органы опеки, что детям опасно находиться рядом с отцом. А Бесо счастливо женат, но с некоторых пор к нему в почтовый ящик начали скидывать фотографии каких-то девиц в чем мать родила – и что жена должна думать?

«Да уж, – подумала Рита, – в особенности после истории с Лушиными».

– У кого-то на вас зуб, – задумчиво пробормотала она. – И, сдается мне, Вельяшев может быть прав насчет Марка Саблина. Расскажешь, каким ветром тебя занесло к Мирскому? Начни с того времени, когда мы расстались, хорошо?

– Знаешь, рассказчик из меня никакой, – с сомнением покачал головой Стас. – Окончил музыкальное училище, вокальное отделение, поступил в консерваторию имени Серебрякова…

– Это туда, где твоя мама преподавала вокал? – уточнила Рита.

– Точно. Только я пошел на оркестровое дирижирование.

– А почему не на академическое пение или, на худой конец, на фортепианное – ты же здорово играешь!

– То, что мне дорога в консерваторию, было однозначно, но петь… Я всегда хотел писать музыку. В сущности, это единственное, что меня всегда интересовало. Родители мой выбор поддержали.

– Кстати, как они? – спросила Рита.