Смерть навынос

 – Вас видели выходящей с балкона, и вскорости после этого Ларису обнаружили мертвой: нет смысла это отрицать!

– А кто меня видел, можно спросить?

Девушка, сидящая на диване напротив оперов, выглядела напряженной, но не напуганной или виноватой. С другой стороны, Дамир повидал немало убийц, хладнокровно совершивших преступление и нисколько не терзавшихся муками совести, полагая, что у них просто не было другого выхода. Может, Гордина из их числа? Инна совершенно не походила на дочь Бузякиной: скромно одевалась и почти не пользовалась макияжем.

– В данный момент это не имеет значения, – уклончиво ответил Ахметов. – Если вы будете привлечены не в качестве свидетеля, а как обвиняемая, тогда все узнаете.

– Как… обвиняемая? – переспросила с запинкой Инна, и ее и без того большие, слегка навыкате, серые глаза расширились.

– Мы проверяем всех, кто мог иметь отношение к ее гибели.

– Но это же несчастный случай! – воскликнула Гордина. – Лариса много выпила и не устояла на своих каблучищах – я всегда говорила, что в ее возрасте не стоит злоупотреблять шпильками! Небось Дашка про меня напела, да? Так вот, я не выходила на балкон, она все врет!

– Зачем Дарье вас оговаривать? – встрял Белкин, сидящий на подлокотнике кресла с дорогой обивкой, переливающейся в приглушенном свете, словно усыпанная драгоценными камнями.

– Мы, мягко говоря, друг друга недолюбливаем, – пожала плечами Инна. – Дашка думает, что Лариса и дядя Боря не должны были брать меня в дом после смерти папы. Она считает меня приживалкой, у которой нет никаких прав.

– А Лариса, значит, согласилась с мужем и с радостью открыла для вас двери своего дома? – вновь перехватил инициативу Дамир.

– Представьте себе!

– То есть вы с ней ладили?

– Вполне.

– Где вы находились в момент гибели Бузякиной?

– В зале, как и большинство гостей.

– То есть вы не выходили?

– Может, и выходила, но не на балкон! – упрямо вскинув голову, сказала Инна.

– Когда вы услышали крики горничной, где вы находились?

– Я уже сказала – в зале, с другими гостями.