Обманутый и оскорбленный

Подобно хищникам, загнанным в угол и прижатым к стене, турецкие корабли оказывали яростное сопротивление, стремясь подороже продать врагу свои жизни.

Именно в этот момент одно из вражеских ядер угодило в деревянное ограждение на шканцах и пронеслось в нескольких сантиметрах от Нахимова, обдав русского адмирала градом щепок. Угроза жизни адмирала была страшной, но он ничуть не изменился, заглянув в глаза смерти. Продолжая наблюдать за боем, он только недовольно стряхнул впившуюся в рукав щепку и произнес: «Однако!», вкладывая в это слово массу всевозможных оттенков.

– Молодцы на «Константине», как треплют «Навек-Бахри», любо-дорого смотреть! – адмирал в восторге ткнул трубой в сторону вражеского фрегата, который в этот момент взорвался, получив прямое попадание в пороховой погреб.

– Виват, Истомин! А что наши канониры? – Павел Степанович с азартом посмотрел на турецкий флагман, но тот продолжал упрямо цепляться за жизнь. Лишившись мачты, объятый пожаром, он покинул свое место в бою и выбросился на берег.

Едва только борт корабля врезался в песок, как его команда дружно обратилась в бегство. Вместе с матросами флагман в спешке покинули и офицеры, бросив на произвол судьбы раненого Осман-пашу.

Словно пытаясь реабилитироваться перед любимым адмиралом, канониры «Марии» обрушились на «Фазли-Аллах», на котором уже после первого залпа были сбиты многие паруса и возник пожар.

– Да это наш бывший «Рафаил»! – воскликнул Нахимов, указывая на «Фазли-Аллах».

И выполняя наказ командира, пушкари флагмана за считаные минуты вычеркнули фрегат «Фазли-Аллах» из состава турецкого флота. Объятый пламенем, он погрузился на мелководье и к концу дня сгорел дотла.

Такая же участь постигла и другие корабли османского правителя. «Великий князь Константин» и «Париж» метким огнем уничтожили несколько фрегатов и корветов противника. Все они или погибли от взрывов пороховых погребов, или выбросились на берег, спасая свои драгоценные жизни.

Оставшиеся линейные корабли «Чесма», «Ростислав» и «Три святителя» вели борьбу с береговыми батареями противника. Имея значительный орудийный перевес над противником, русские корабли медленно, но верно привели их к полному молчанию.

Когда к Синопской битве подошел отряд пароходофрегатов под командованием вице-адмирала Корнилова, сражение уже было выиграно.