Обманутый и оскорбленный

Думаю, что султан не будет возражать, если в качестве демонстрации силы он войдет в Мраморное море и встанет на якорь у Принцевых островов. Надеюсь, у него есть паровые корветы? – легко уколол француз Рэдклифа. – Согласитесь, чтобы пусть даже заочно противостоять линейным кораблям русского флота, нужны паровые суда.

– В нашем флоте корабли почти исключительно паровые, – с достоинством короля, как само собой разумеющееся отчеканил британец.

– Искренне рад за ваше адмиралтейство и королеву. У нас флот пока имеет только половину на половину, – учтиво улыбнулся француз.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, но будет лучше, если эта акция будет представлена султану как совместные действия наших стран.

– Я полностью разделяю подобную точку зрения, но должен согласовать свои действия с Парижем.

– Думаю, что ваш министр иностранных дел господин Валевский будет в восторге от вашего доклада. – В реакции занимавшего этот пост этнического поляка по матери Рэдклиф нисколько не сомневался.

– Господин министр, безусловно. Но последнее слово во внешней политике всегда за императором, – одернул собеседника француз, и Рэдклиф не стал с ним спорить. Главное для него на данный момент возбудить в турках упрямство, что должно взбесить Меншикова и дать желанный повод к войне.

Светлейший князь не обманул надежд и ожиданий британца. Едва приехав в Стамбул, он стал действовать агрессивно, идя напролом во всех вопросах.

Первым его шагом был отказ наносить визит министру иностранных дел Фуаду-эфенди, противнику России и стороннику сближения с Францией. Напуганный министр выразил готовность встретиться с Меншиковым во время его визита к великому визирю, но этого не случилось.

Перед тем как нанести визит к Мехмеду-Али, Александр Сергеевич потребовал, чтобы тот встречал его у дверей своего дворца, что было откровенным нарушением дворцового этикета. Когда же князю доложили, что его требования невыполнимы, то он решил, что на прием к визирю вместо парадного мундира наденет гражданское платье.

Дальше – больше. Поговорив с великим визирем, Меншиков вышел в коридор и, не посмотрев на ждущего там при полном параде министра иностранных дел, вышел вон и покинул дворец. Напуганный столь дерзким поведением, а также известием о развертывании в Бессарабии двух армейских корпусов на следующий день, султан отправил в отставку Фуада-эфенди и на его место назначил Рифат-пашу.