Обманутый и оскорбленный

Перед принятием окончательного решения султан желал выслушать обе стороны.

Если британцу удалось посеять зерна сомнения в душе и сердце султана, то с великим визирем успехов у посла было куда меньше. Вместе с Рашид-пашой Мехмед-Али стоял за исключительно дипломатические способы разрешения возникших в государстве проблем. Визирь с восточной учтивостью слушал посла, восхищался его подарками, благодарил английскую королеву, внимательно слушал доводы англичанина, послушно кивал головой вслед его речам, и ничего не делал.

Ждали приезда царского посланца и послы Европы, в первую очередь Франции и Англии. Первый по поручению императора Наполеона затеял спор о главенстве церквей над святыми местами и получил в этом вопросе поддержку со стороны султана. Все это было сделано с целью публичного унижения русского царя, для которого вопрос религии был очень значителен.

Второму нужен был повод для втягивания России в войну.

– Судя по тому, что царь отправил на переговоры с султаном князя Меншикова, чей дипломатический политес сравним с проворством слона в посудной лавке, можно сделать вывод, что Николай ищет повода для объявления войны туркам, – начал свою беседу с послом Рэдклиф, но тот имел по этому поводу свое мнение.

– Я бы не стал бы так прямолинейно судить о намерениях русского императора, – не согласился француз. – Скорее всего, Николаю просто надоели уговоры и увертки, и он решил снять перчатку и ударить кулаком по столу.

– Поражаюсь вашему спокойствию, сэр, – притворно удивился англичанин. – А вы не предполагаете, что, испугавшись русского стука, султан отменит свое решение по святым местам, и ключи от Вифлеемской пещеры отдадут русским? Что вы тогда будете докладывать императору?

Рэдклиф полагал, что бьет в слабое место француза, но там находилась твердая защита, так как недавно прибывший в Стамбул англичанин был плохо посвящен в последние новости турецкого двора и его окрестностей.

– Хочу успокоить вас, мой друг, – лучезарно улыбнулся француз. – Серебряная Вифлеемская звезда с гербом императора уже прибыла в Палестину, и в самое ближайшее время ее установят на куполе пещеры.