Сколько стоит твоя смерть

– Что?!

Мальчик снова заговорил, и Андрэ перевел:

– Он ловил лемура на продажу туристам… Между прочим, этого делать нельзя! – сам себя перебив, добавил гид, но потом вернулся к теме: – Стемнело, и он слегка заблудился, а когда вышел к дороге, увидел машину Радуку Ивана. Она съехала на обочину и стояла криво, как будто произошла авария.

– Потом, – продолжал ребенок, – я услышал голоса и пошел к деревьям, откуда они доносились. На поляне стояли несколько человек в пятнистой одежде…

– В камуфляже, – пробормотала я себе под нос.

Гид перевел, и мальчик кивнул.

– Они поставили Радуку на колени. Один удерживал его на земле, а другой, видимо, главный, задавал вопросы.

– Что он хотел знать? – спросила я.

Паренек пожал худенькими плечами.

– Он не понял, – перевел Андрэ. – Они говорили на иностранном языке.

– По-французски?

– Нет, он знает, как звучит французская речь. Это был другой язык.

– Может, они говорили по-арабски? – предположила я.

– Это не были малагасийцы, – продолжал переводить слова мальчика мой гид. – Белые люди.

– Белые?

– Европейской внешности, – подтвердил Андрэ и посмотрел на меня, сам удивившись тому, что перевел. – Европейцы в камуфляже с автоматами – на Мадагаскаре?!

– Хорошо, что было потом?

– Они долго допрашивали Радуку, а он, кажется, отвечал не то, что им хотелось… Главный кивнул тому, кто удерживал Радуку, и тот… он выстрелил Радуку в затылок!

Я видела фотографии из дела, но теперь, после рассказа мальчика, все представилось мне так живо и жутко, что тело покрылось гусиной кожей, несмотря на жару.

– Кто еще знает о том, что ты видел, малыш? – спросила я, присев на корточки перед мальчуганом. Его круглые глаза испуганно вращались, словно на шарнирах, и он по-прежнему стоял на одной ноге, поджав другую.

– Никто, – перевел ответ Андрэ. – Он никому не рассказывал, потому что боялся. И сейчас не хотел говорить, но Радуку был хорошим человеком, а вы – друг Радуку, и он подумал, что кто-то должен знать, что случилось.

– Ты молодец, – сказала я, беря мозолистую ладошку в свою руку и пожимая ее. – Ты правильно поступил, но никому больше не рассказывай об увиденном, хорошо?

Мальчик энергично закивал, когда гид перевел мою просьбу.