Рай для неудачниц

– Ну, не надо встречать меня так, будто я восстала из мертвых! – улыбнулась Тоня, ласково коснувшись рукой его щеки. Пальцы ее были холодными и сухими. – Я живу в том же городе, всего в получасе езды от тебя, помнишь? Нет, ты уж сиди, пожалуйста, – предупредила она, заметив, что Андрей пытается подняться, – а не то твой «охранник» меня прибьет – он и так отвел мне всего десять минут для разговора, и я попробую уложиться в срок.

– Ты могла хотя бы позвонить! – упрекнул он ее, с видимым облегчением откидываясь обратно на спинку шезлонга: несмотря на внешнюю браваду, с которой Андрей встречал порою навязчивую заботу Раби, он чувствовал, что ослаб сильнее, нежели готов признать.

– А я звонила, Андрюша, но твой мобильный все время отключен, а по домашнему отвечает автоответчик.

– Это Раби, – вздохнул Андрей. – Он почище мамаши будет: сюда не ходи, это не ешь… А я-то думаю, почему никто не звонит, не приходит!

– Да уж, – согласилась Тоня, – он охраняет тебя как пес, это верно! Прости, я не предполагала…

– Ерунда!

– Да нет, Андрюша, не ерунда.

– Откуда тебе знать? Я никому не сообщал. Так что заставило тебя приехать, Тоня? Ты же не проведать меня пришла?

Она взглянула на него из-под ресниц, не поднимая глаз. Да, он не мог ожидать, что она захочет его навестить просто так. Их расставание прошло тяжело и болезненно – для нее, и, хотя с тех пор минуло двадцать семь лет, Тоне сейчас показалось, что это произошло только вчера.

– Ты прав, – кивнула она.

Прежде чем Андрей успел ответить, Тоня продолжила:

– Это касается Гены…

– Генки? – удивленно поднял брови Андрей. – Как он, кстати?

Тоня подняла на него глаза, но тут же отвела их в сторону и быстро ответила:

– Гена умер, Андрюша…

– Что?! Как…

– Его убили.

Андрей, казалось, не мог переварить эту новость. Он побледнел еще больше, хотя это и казалось невозможным, и Тоня испугалась, что станет невольной причиной ухудшения его состояния.

– Десять минут! – провозгласил он, постукивая узловатым пальцем по циферблату часов на запястье. – Пора!

– Уйди! – глухо произнес Андрей, не оборачиваясь.

Раби обиженно поджал губы, и Тоня послала ему виноватую полуулыбку.