Последний секрет Парацельса

– Да, но его тело каким-то магическим образом исчезло из городского морга, куда свозят всех бомжей и алкашей, собранных в разных местах города.

– Исчезло? – переспросил Никита, и я обрадовалась, что теперь являюсь не единственной в этой комнате, кто задает вопросы.

– Его, как бы это помягче выразиться, потеряли, – подтвердил Лицкявичус. – То есть нам сообщили о том, что найден труп и что это, возможно, тоже наш случай, однако как только мы пришли в морг, выяснилось, что покойника нет – понимай как знаешь!

– А с чего они вообще решили, что это – наш случай? – поинтересовалась я.

– Тоже газовая гангрена. Судя по первичному осмотру, имелось легкое ножевое ранение…

– Вот! – перебила я. – Чего же тут внезапного? Инфекция…

– Ранение легкое, – пояснил Лицкявичус. – И смерть слишком быстрая.

– Кто вызывал «Скорую»? – спросила я.

– Приятели этого Голикова, покойного. По их словам, они мирно выпивали, сидя на детской площадке. Время было позднее, вокруг – ни души. За несколько часов до этого у них состоялась небольшая потасовка с конкурирующей группой, также претендующей на площадку, во время которой Голиков и получил ранение в бедро.

Улеглись спать прямо там, на лавочках, а наутро Голиков не проснулся. На боль в ране он не жаловался, что характерно, а ведь гангрена – не шутки! С другой стороны, находясь под парами, он мог и отключиться.

Я задумалась.

– Значит, Андрей Эдуардович, вы хотите сказать, что у нас нет ни одного трупа для исследования? – сказала я наконец.

 – И тем не менее дело, как вы говорите, передают в ОМР? А с чем, простите, мы должны иметь дело? Как говорится, нет тела – нет дела.

– Вот тут нам и понадобится ваша помощь, Агния, – кивнул Лицкявичус, давая понять, что именно сейчас пойдет разговор о самом серьезном. – Вам придется побеседовать с завом патологии, не поднимая лишнего шума. Нам совсем не нужно, чтобы больница вновь начала бурлить, ведь пока неизвестно, имеем ли мы дело с криминалом или с обычной небрежностью в работе.

– Для небрежности чересчур! – фыркнул Леонид.

Зная, насколько он дотошен в отношении мельчайших деталей, я понимала его скептицизм, но нельзя судить обо всех по себе.

– И все же, – спокойно закончил Лицкявичус, – пока не станем гнать волну. Ваша задача, Агния, выяснить, куда подевался труп гражданина Полетаева. Разумеется, это мог бы выяснить и Карпухин, но, как я уже сказал, преждевременный скандал с вмешательством людей в форме нам не нужен.