Ложь под звездным соусом

Люди говорили, что он вроде каким-то родственником генеральному приходится, и это, конечно, делало его более интересным… Но только до того момента, как я узнала о наличии законной супруги.

– И что же вы сделали?

– Сказала, что в курсе его брачных отношений. Мне хотелось послать его подальше, но Сугривин же был начальником, а я в концерне без году неделя. В общем, так как у нас дальше флирта не заходило, слава богу, я соврала, что у меня есть парень – надеялась, его это остановит. Однако Сугривин, напротив, удвоил усилия и начал открыто меня домогаться, не обращая внимания на условности.

– Какого рода?

– Как будто я «даю» всем направо и налево, представляете! Он взломал мою страничку в социальных сетях и сделал монтаж фотографий. Я никогда не выкладывала снимков в голом виде, а он выставил меня чуть ли не проституткой!

– Какая же все-таки дрянь… – пробормотала себе под нос Устинья, мысленно благодаря судьбу за то, что у нее с Сугривиным до этого не дошло.

– О, это еще что! Это были цветочки, а ягодки… Мы праздновали Новый год, и начальство устроило корпоратив в гостинице «Невский Палас». Я как чувствовала – не надо туда идти, но раньше таких грандиозных сборищ не посещала и мне было интересно… Идиотка!

Елена умолкла, и некоторое время девушки просто шагали рядом по тропинке.

– Что случилось на том корпоративе, Лена?

Та ответила не сразу, словно собираясь с духом.

– Все шло так хорошо, знаете ли – музыка живая, подарки от руководства… И Сугривин ко мне даже не приближался – какое облегчение! Я уже начала думать, что он успокоился, но напрасно. Где-то часа через два мне приспичило в туалет. Едва я зашла в кабинку, слышу, кто-то за мной входит. Ну, подумаешь, кому-то еще надо, кабинок-то несколько…

– А это оказался Сугривин? – догадалась Устинья.

Елена кивнула.

– Он запер дверь на задвижку, схватил меня, как тряпичную куклу… Господи, я даже не предполагала, что со мной так легко справиться, думала, сумею отбиться, если что!

Устинья вспомнила себя – сначала под тяжелым, грузным телом того же подонка, потом – в цепких, чертовски сильных руках Захара, поднявшего ее легко, словно она ничего не весила.