Не делай добра

Дети?

– Развелся давным-давно, есть сын, – подтвердил Мономах.

– По твоим стопам пошел?

– В некоторой степени. Он стал спортивным врачом.

– А мои вот, представляешь, и слышать не желают о медицинской карьере: говорят, мало бабла! Господи, какие же мы с тобой старорежимные… Или просто – старые?

– Согласен, – криво усмехнулся Мономах. – Ты какими судьбами здесь?

– Тут в больнице мой дядька лежит, в гастроэнтерологии – заходил навестить. А ты?

– Я работаю в этой самой больнице.

– Да ну? Бывает же!

– А ты где?

– В центре.

В стоматологическом.

– Где, прости? – изумился Мономах. – Ты же гинеколог!

– Был раньше. Потом, видишь ли, как и детки мои, осознал с опозданием, что надо что-то менять в жизни, а то она пройдет, а я так и буду сидеть и ждать у моря погоды.

– Так ты бизнесом занялся, что ли?

– Переквалифицировался. Работаю стоматологом-гигиенистом, веришь? Деньги хорошие и, что немаловажно, смотреть бабам в рот гораздо приятнее, нежели в… ну, ты понимаешь! Проведя пятнадцать лет в гинекологии, я стал ловить себя на мысли, что начал ненавидеть женщин.

Надо было срочно что-то делать, и я нашел выход. Вот, собственно, так все и получилось!

– Если тебя все устраивает, то и ладно, – пожал плечами Мономах. – Работа должна приносить удовлетворение, иначе она доставляет одни проблемы.

– У тебя неприятности?

– С чего ты взял?

– Ну, ты так это сказал…

– У меня все прекрасно.

– Тогда предлагаю встретиться и посидеть как следует – не «на одной ноге», а по-человечески.

Ты как?

– Я не против. Вот мой телефон, звони, – Мономах протянул визитку.

Минут через пятнадцать бывшие однокашники распрощались. Ловя машину на перекрестке, Мономах думал о том, как странно встречать знакомых спустя долгое время: после того как они кратко рассказывают друг другу о произошедших в жизни изменениях, тем для продолжения беседы практически не остается! Честно говоря, он не жаждал новой встречи с Павлом Трубниковым и надеялся, что и тот придерживается того же мнения, предложив созвониться лишь для галочки.

Мономах работал так много, что не имел возможности видеться даже с близкими друзьями – просто счастье, что лучший друг, патолог Иван Гурнов, работает в той же больнице. Так с какой стати делать исключение для Павла, дружба с которым завершилась в тот самый момент, когда они окончили мед? Да и дружбы-то особой не было – так, тусня в общей компании…

Притормозившая машина отвлекла его от мыслей о Трубникове.