Часы провидения бьют дважды

Никогда раньше с ним такого не случалось.

– По приезду надо показаться доктору. Наверное, слишком много ем и коньяк люблю.

Чтобы отвлечься, он попытался представить себе куда более приятную картину: предстоящий отдых на Сардинии! Его лицо невольно растянулось в улыбке.

Он повернулся к своему соседу.

– Прошу прощения за доставленное неудобство и большое спасибо за участие.

– Не стоит, друг мой, всегда рад помочь.

Вот и посадка.

Пассажиров в первом классе, кроме Фрэнка и Тома, не было. Новый знакомый сидел через проход в том же ряду.

Боинг, стремительно пробежав по взлетной полосе, взмыл в небо.

Теперь было самое время подремать и согнать ненавистную тревогу, чему Фрэнк с удовольствием и предался.

Но сон его не был безмятежен. Неведомая сила вновь отсылала его в прошлое, в очень далекое прошлое. Он снова стоял у подножья Сфинкса.

Потом, непонятно как, очутился в подземном лабиринте, в полной темноте. Шёл наугад, пока не увидел впереди свет и не оказался в зале. Перед ним стоял кто-то с головой ибиса.

Рядом находились и другие боги, но Фрэнк не мог вспомнить их имен.

Он посмотрел дальше и чуть не потерял сознание от ужаса: в двух шагах от него стоял Анубис! Он смотрел на Фрэнка пронизывающим взглядом, от которого леденела кровь в жилах! Рядом с Анубисом на задних лапах сидел монстр с головой крокодила и телом бегемота, широко открыв пасть.

Бог Тот подошёл к нему и тихим, слегка шипящим голосом, от которого пробирают мурашки, спросил:

– Как ты сюда попал и почему у тебя на шее талисман божественных детей Осириса?

С этими словами он вытянул вперёд руку, которая, как в масло, погрузилась в грудь несчастного. Резкое сжатие кисти, и в руке Тота оказалось пульсирующее сердце Фрэнка. Повернувшись, Тот положил его на чашу весов.

– Это только сон, только сон! – пульсировало у него в голове.

Чаша весов с сердцем качнулась и резко опустилась до самой земли, символизируя греховную жизнь его обладателя.

– Ты не достоин быть здесь! Ты грязь, ты ничтожество! – мрачно проговорил Тот.

Он взял сердце и повернулся к монстру:

– Аммит!

Фрэнк хотел что-то сказать в свою защиту, но изо рта донеслось лишь шипение.