Кровь Ангелов

Бабуринский жилмассив состоит из восьми пятиэтажек, половина из которых отличается чуть более интересной, чем обычно, архитектурой – благодаря цилиндрическим выступам на фасадах. Один из домов – тот, в котором как раз и обитала домработница покойного Гагина, – главным фасадом выходил прямо на Лесной проспект.

– Я проработала у Дмитрия Сергеевича почти десять лет, но за все эти годы мало что узнала о роде его деятельности, – говорила Линдт, суетливо разливая чай по чашкам, которым, по прикидкам Шеина, было никак не меньше шестидесяти лет: Антон помнил, что такие же – красные, с большими белыми горохами – бережно хранила его бабушка.

Обстановка в квартире домработницы отличалась простотой и скромностью, от нее веяло некой советской буржуазностью, как охарактеризовал ее про себя оперативник.

– И что, это не казалось вам странным? – поинтересовался Антон, беря с блюда ватрушку, испеченную хозяйкой накануне.

– Странным? Да нет, – пожала она плечами, усаживаясь напротив, и подперла подбородок сухоньким кулачком. – Платил он исправно, обращался со мной уважительно… Господи, я поверить не могу, что его могли убить! Вы уверены, что это убийство?

– Боюсь, что да, – кивнул Шеин.

– Какой кошмар… но кому же это могло понадобиться?!

– Вот как раз это-то мы и пытаемся выяснить. Может, вы сможете кое-что прояснить?

– Я? Да что вы, откуда мне что-то знать! Я приходила дважды в неделю, убирала, готовила обед и уходила.

– К Гагину кто-нибудь приходил?

– Случалось.

– Что за люди?

– Приличные, судя по внешности. Хорошо одетые, вежливые.

– Вы не слышали, о чем они разговаривали?

– Нет. Когда приходили гости, Дмитрий Сергеевич запирался с ними в кабинете. Ни мне, ни Илюше не разрешалось входить туда, пока визитер не уйдет, а подслушивать я не приучена!

– Говорите, посетители не походили на… скажем так, уголовный элемент?

– Да что вы, ни в коем случае! – всплеснула руками домработница.

– К сожалению, он пропал.