Инородное тело

Уголки его широкого тонкогубого рта всегда были опущены вниз, словно патологоанатом испытывал презрение ко всем окружающим, независимо от их половой принадлежности, социального статуса и уровня образования. Артему порою казалось, что Леонид оценивает его умственные способности и его оценка отнюдь не польстила бы майору. Тем не менее, как ни крути, а Кадреску – гениальный патолог, которому вряд ли найдется ровня во всем городе, поэтому, как ни старался Карпухин избежать этой встречи, она была неминуема.

– Видите ли, Леонид, – ответил он на вопрос патологоанатома, – мне необходимо авторитетное мнение и «незамыленный» глаз.

– Что значит – «незамыленный»?

– Понимаете, наш судмедэксперт считает, что мы имеем дело с…

Кадреску ждал, и майору пришлось закончить фразу, хоть он и представлял, какой эффект произведут его слова:

– Короче, он полагает, что мы столкнулись с проявлением… сверхъестественных сил, – с трудом выдавил он из себя.

Выражение лица патолога, как обычно, ни о чем не говорило.

Удивился ли он, посмеялся в душе, счел ли майора психом – это осталось для Артема тайной.

– И что же сподвигло вас на столь неординарное предположение? – поинтересовался Кадреску спустя секунд двадцать, в течение которых Карпухин чувствовал себя полным идиотом.

– Когда вы увидите тело, сами поймете, – буркнул майор.

– То есть, – уточнил патолог, – вы хотите, чтобы я доказал, что причина смерти жертвы не была вызвана кознями дьявола или колдовством?

– Или укусом вампира…

– Простите?

– Нет, ничего… именно этого я и хочу, вы правы.

Так я могу на вас рассчитывать?

– Что ж, вы меня заинтриговали! – усмехнулся Кадреску. На мгновение его взгляд скользнул по лицу собеседника и тут же унесся в заоблачные дали. – Тащите ваше тело.

* * *

В последнее время наши встречи с Андреем вне ОМР стали редкими, и я порою задавалась вопросом – а не вообразила ли я наш роман? Мы виделись лишь в присутствии других людей, разговаривали в официальном тоне и никак не проявляли взаимной симпатии.

Не скажу, что я мучилась чувством вины по отношению к мужу – в конце концов, это ведь он начал первым, изменив мне с коллегой из Москвы! Он часто мотался в столицу в командировки, и я понятия не имела, чем он там занимается, помимо работы, – может, продолжает с ней спать? Нет, я не испытываю угрызений совести, хотя по-прежнему прекрасно отношусь к Олегу и не желаю резких перемен в собственной жизни, с таким трудом налаженной.