Хоровод обреченных

Конечно, это прерогатива соответствующих служб, однако существует несколько проблем, решить которые на данный момент не представляется возможным. Во-первых, мы не уверены, что нам и в самом деле грозит эпидемия в том виде, когда стоит принимать соответствующие меры – с вовлечением структур, в обычное время не задействованных.

– Типа МЧС? – спросил Никита, нахмурившись.

Рыжов кивнул.

– Кроме того, – продолжал он, – начальство всех уровней не заинтересовано в принятии таких мер.

– Поэтому к вам и приставили Толмачева? – вырвалось у меня.

– Полагаю, да, – согласился вирусолог. – Им бы понравилось, чтобы все, как говорится, «обошлось»!

– Пока гром не грянет… – пробормотал Леонид, устремив в окно отсутствующий взгляд, словно ему хотелось оказаться подальше от этой дискуссии. Внешнее безразличие не могло обмануть никого из нас, хорошо изучивших повадки странноватого патологоанатома: если уж он счел нужным вставить словечко, это означало заинтересованность.

– Так тебя, выходит, пригласили, чтобы ты подтвердил, что «в Багдаде все спокойно»? – уточнил Павел.

– Теперь я тоже так считаю, – вздохнул Рыжов. – Но беда в том, что, кажется, я не смогу выполнить возложенную на меня миссию. Когда мы начинали работу, дело выглядело на пять копеек, зато теперь…

– Да ты объясни популярно! – воскликнул Лицкявичус.

Было очевидно, что говорить Рыжов не привык. В отличие от Павла Кобзева или того же профессора Кармина, который являлся прирожденным оратором и умел увлечь аудиторию буквально с первых минут лекции, вирусолог испытывал трудности в донесении сути дела до слушателей.

– Хорошо, – снова вздохнул он, собираясь с мыслями. – Итак, никто не сомневался, что надвигается очередная эпидемия гриппа – ежегодно мы имеем две, а то и три волны, поэтому в целом здравоохранение готово к принятию мер. Однако смертность в этот раз оказалась слишком высокой, поэтому возникла необходимость тщательно исследовать вирус, приводящий к летальному исходу.

– От чего умирают люди? – спросила я. – Не от самого же гриппа?

– Разумеется, нет – от пневмонии, причем развивается она в очень короткие сроки. Сейчас мы пытаемся найти соответствия проб, взятых у умерших пациентов и у тех, кто еще жив и находится в критическом состоянии, но уже сейчас есть подозрение, что мы имеем дело с видом А/H1N1.

– Черт! – выругался Лицкявичус.